Прометей

Франчиа Ла Дью

Не забывай, что не бывает малых вещей.
Рука, протянутая во время великой нужды,
крепко натягивает сердечные струны упавшего
духом, закрепляя их в Сердце Бога.
Учение Храма
 
Белый город Центрального Солнца
 
Следующие далее страницы повествуют о реальном опыте души, который, как пишущая надеется, будет ценен для всех изучающих эзотерические доктрины, а также для тех, кто обращен к Неизведанному. Это не плод воображения какого-то писателя, а некий рекорд реального опыта временно освобождённой души. Город, описанный в рассказе, является тем, о котором говорил св. Иоанн в Книге Откровения: это город, сходящий с небес, «Новый Иерусалим»; иными словами, дэвакханический город, в который входит освобождённая душа в определённый период своего развития.
«И там найдёшь то,
что ничем не оскверняется».
 
   
Франчиа Ла Дью
   
  Я перевернула одну страницу Книги Жизней. Жизненная энергия быстро покидала моё истощённое тело. Я легла отдохнуть, закрыла глаза, чтобы уснуть, как тогда полагала, сном смерти. Страница, только что перевёрнутая, состояла из печальнейших записей многих грустных эпизодов. До самого последнего слова все они были полны описаниями разочарования, мук, отчаяния, бедности и сердечной болезни, пересыпанными кое-где одинокими словами надежды на отдалённое будущее. Я думала о поэме, которую однажды прочитала. В ней умирающая женщина выразила желание, чтобы ей было позволено лишь лечь в могилу и успокоиться прежде, чем она вступит в славу Небес. Я тоже желала подобного благословения, ведь я ох как устала!
Звучание далёкой музыки наполняло мой слух, и, как только я прислушалась, всё в мгновение ока вдруг изменилось. Сначала я не могла различать ясно предметы, так как моё зрение, казалось, было затуманено пролитыми мной слезами. Но прямо предо мною была несказуемая Слава! Постепенно пелена спала, и первое, что я увидела, была атмосфера нежно-розового цвета морской ракушки, так наполненная Жизненной Эссенцией, что моей первой мыслью было: конечно, я могу подняться и лететь; Закон гравитации здесь не должен действовать. Затем я увидела, что нахожусь в большом городе и стою на ясной, белой, прозрачной субстанции, снизу и сквозь неё я могу видеть созвездия в небесах, с которыми всегда была близка. Моё зрение не было более ограничено. Препятствий больше не существовало для моего взора: я могла направлять и контролировать его некоторым усилием воли. Во все стороны от меня расходились аллеи, по сторонам которых выстраивались здания из чистого белого материала. Крыши домов были золотые, а вместо стен их поддерживали огромные колонны разных конструкций. Многие колонны были соединены белыми тонкими занавесями, схваченными в центре большими золотыми звёздами либо другими эмблемами. Пол зданий был из той же белой переливающейся субстанции. Между некоторыми колоннами стояли аллегорические статуи, инкрустированные розовым перламутром, между другими — мистические фигуры самых нежных оттенков фиолетового, голубого и розового цветов. Каждая из них светилась внутренним светом.
 
     
 Любовь Зубова. Мечта жемчужины.
     
  В центре одного из сооружений, образованного занавешенными колоннами, на пьедестале стоял серебристый светящийся глобус, из которого исходили многочисленные лучи света. Я поняла, что эти лучи каким-то мистическим образом связаны с человеческими существами, населявшими город, но их я ещё не могла видеть. Вскоре я обнаружила себя перед группой колонн, образующих квадрат и огораживающих треугольник. Я вошла в просвет между двумя колоннами, покрытыми сверху массой цветов, и уловила сверкание света, идущее из огромной сферы, или солнца, в центре треугольника. Я почувствовала неописуемое желание войти в это эманирующее сияние. Я сделала это и оказалась в такой тьме, которая есть Абсолютный Свет.
Слова совершенно недостаточны для описания ощущения единства со всеми предметами и существами, что пришло ко мне. Как будто моя рука лежала на пульсе Творящей Мощи, и я могла осознавать всецело, что лишь единое Сердце бьётся в совершенном ритме Вселенной. Но я также знала, что должна сразу же выйти из этой сферы. Мощь, познанная там, была слишком велика для меня, чтобы выдержать.
Я немного прошлась и увидела себя стоящей перед тем, что показалось мне вначале большим круглым дворцом из чистого белого хрусталя. Как только я пристально посмотрела на него, он стал сверкать ещё более ослепительно. Я увидела, что его обвивает спиральная лестница, которая всё уменьшалась и уменьшалась, уходя вверх, пока не достигла свода. У его вершины, около трона, я увидела громадное Око. Божественный Свет, который оно излучало, я не могла вынести и закрыла глаза. Затем я услышала низкий голос, явно исходивший из него, который говорил мне: «Дитя Моё, так же, как Я восходил кругами страдания, должна и ты подняться ко Мне». Я бросила взгляд на идущие вверх ступени лестницы и увидела, что на каждом её повороте были огромные малиновые пятна, горевшие и переливавшиеся подобно живому огню. Я подошла ближе, наклонилась, чтобы рассмотреть их, и поняла, что это были пятна человеческой крови. С печалью я отвернулась, подумав, что невозможно для меня когда-либо достичь такой высоты, потому что только те, кто поднялся к звёздам, были бы в состоянии узреть её. Я шла дальше, пока не приблизилась к тому, что выглядело узким белым камнем, пролегающим как мост через огромное ущелье. В ужасе я отпрянула назад, ибо увидела что-то, что показалось мне злыми духами, бушевавшими в том ущелье. На самом деле это были духи огня, или огненные Элементалы, работающие в своей стихии. Казалось, они занимались отделением мельчайших частиц золота от какой-то красной субстанции, поднимаясь и опускаясь в совершенном ритме на огромных, ослепительной красоты ветвях великолепной золотой розы. Мой страх исчез, я прошла по узкому мосту и скоро услышала звук, напоминающий шум моря. Я проследовала боковой тропинкой и подошла к водоёму, наподобие внутреннего моря. Его волны как будто никогда не доходили до окружавших его белых песков, а отбрасывались назад какой-то внутренней силой к центру, вращаясь и падая, они выплёскивали громадные покрывала из белых брызг в атмосферу розы, которые окутывали туманную человеческую фигуру.
Снова я услышала низкий шум голосов и, вернувшись обратно, вскоре дошла до города, в котором росла немыслимая растительность. Таких цветов, деревьев, папоротников, трав никогда не видели на Земле! Цветы имели бледные оттенки. Они были, главным образом, белыми, едва окрашенные то здесь, то там голубым и розовым, фиолетовым и золотым цветом. Листья деревьев и трав искрились так, как будто их покрыли диамантовой пылью. Каждая травинка была крохотной сознательной жизнью, и так как я не слышала слов, то между мною и ними существовал обмен мыслями. Я прошла небольшой путь и заметила, что мои подошвы не оставляют следов и каждая былинка после моих шагов выпрямляется со звуком, похожим на низкий раскат смеха.
Я стояла перед высокой, прекрасной белой лилией и была готова сорвать её, как вдруг услышала низкий мелодичный голос: «Не делай мне больно, сестра моя». Как только до моего слуха дошли последние два слова, меня охватила волна любви, сострадания и дружелюбия, и я осознала, что все растения, которые я видела вокруг, были живыми, самосознающими сущностями. Я прислушалась, громадные столбы, здания, деревья и даже воздух — всё было живым и звучащим тихим приятным тоном. Я прошлась от дерева к цветку, впитывая всё, что могла, от их шёпота, как внезапно на меня нахлынуло страстное желание человеческого общения. Прежде чем я успела полностью сформулировать его, глубокий сильный голос произнёс в мою сторону: «Я здесь, дорогое сердце, но я не мог стать видимым, пока ты не пожелала этого». Я повернулась, и сердце моё готово было оставить меня. Человеческое существо стояло рядом со мной, прекрасное и величественное, облачённое в одеяние из золота, собранное на груди большим сверкающим рубином, на котором был нарисован странный иероглиф. Меня привлёк взгляд его глубоких изучающих глаз, глаз, наполненных милосердной любовью, чистотой и силой, и волна обожания наполнила мою душу, я воскликнула: «Это Бог». Но голос ответил: «Нет, дорогое сердце, Я — Давид, твоё другое Я. Ещё не время твоего покоя, твой труд ещё не закончен». Моё сердце утонуло во всём, что я вспомнила из своего прошлого. Всё напряжение, все страдания тех утомительных лет, что прошли до того момента, как я определила себя на упокой, пронеслись в моём сознании. Но у меня не было времени задерживаться на таких мыслях, ибо мой друг, понимая состояние моего ума, сказал: «Потерпи ещё немного. Оглянись вокруг». Пелена упала с моих глаз, я увидела толпы и толпы человеческих существ различного вида. Я смогла различить расовые черты каждого из них, а также их одежды. Все были облачены в одеяния и мантии, но разных цветов. От драгоценных камней, которые собирали одежды на груди или плече, исходило неземное сияние. «Какая причина такого богатства цвета в драгоценностях?» — спросила я, и мой спутник ответил: «Разнообразие излучений указывает на различие в степенях достижения Духа».
В этот момент я услышала звук, подобный звуку громадной серебряной трубы. Звук увеличивался и наполнял постоянно возрастающими волнами всё пространство. Розовый оттенок атмосферы сменился на ярко-белый. В то же время медленный приятный шелест цветов, деревьев, воды и всех форм жизни, усиленный звуком, принимал мириады форм, подобных голубям, плывущим по воздуху, постепенно росли их интонации и звучание. Прекрасные плывущие формы человечества обрели новое сияние. В совершенной гармонии они пели такие радостные песни привета, что земным пером или языком нельзя было их описать. Самым странным было то, что песня казалась мне знакомой, и без всякого усилия я присоединилась в радостном порыве к другим существам и подняла руку вместе с ними в мольбе к небесам. Небеса раскрылись, и медленно нашему взору явилась Сущность, окружённая семью другими Сущностями. Эти последние по красоте далеко превосходили все формы жизни, которые я видела. Существо в центре как бы держало на ладони каждое сердце этого громадного столпотворения людей. И его Белая Рука простиралась в благословлении. Слава, чистота, сила и мощь исходили от этой царственной фигуры, и, казалось, звучали аккордом в каждой груди до тех пор, пока она была способной вибрировать в более низком ритме.
«Это — Христос», — раздался голос слева от меня. «Это — Будда», — сказал другой справа. «Это — Гор», — прокричал кто-то недалеко от меня. «Это — Конфуций», — произнёс некто вдалеке. И слышала я, как произносились где-то многие другие сокровенные имена. Я была так очарована мощью Глаз, которые пристально смотрели на меня, видели всю мою душу, что упала на колени, сказав: «Это Отец». Взяв меня за руку, Давид произнёс: «Нет, дорогое сердце, это Учитель Христос. Поднимись и взгляни на символ». Я внимательно посмотрела по сторонам, и везде и всюду увидела тонкие серебряные нити, идущие от сердца каждого; все нити были собраны в пучок, они входили и исчезали в камне, что светился на груди Учителя. Я одна как будто была без нити. Я повернулась к Давиду со страданием тоскующей любви, которую испытывала. Как только я пристально посмотрела ему в глаза, то почувствовала, что моя хрупкая форма растворяется, и осознала, что меняюсь от смотрящих на меня столь неотразимым взглядом Глаз. Ещё немного, и я стала Давидом, а Давид (моё Высшее «Я») был мной. Чувства разделения больше не существовало, мы были одной сущностью. Тогда серебряная нить зажглась в моём сердце, а также и в Сердце Учителя. Жизнь как таковая перестала быть тайной для меня, я осознала её единство и ясно поняла, что моя сущность может быть поглощена одним усилием воли Учителя, и что я сама как будто была впитана Давидом.
Посылая взгляд нежной любви на множество существ, Учитель сказал: «Дети, идите трудиться в Моём Храме. Я есть Вино Жизни, а ей нужна каждая его малейшая часть».
Мало-помалу всё начало меняться. Учитель исчез, скрывшись из виду. Я почувствовала свою личность, принимающей снова отдельную форму, и Давид покинул меня. Небо, деревья, здания, вода — всё приняло свой материальный вид. Прекрасное существо рядом со мной растворилось и исчезло. Я открыла глаза и узнала себя, больную и одинокую в своей маленькой комнате, но со мной остался Свет, никогда с тех пор не покидающий меня.
Я поднялась и перевернула ещё одну страницу в моей Книге Жизней.
Перевод с английского Н.Раматиса и Е.В.Фалёва


«Великое Братство непрестанно работает и действует во благо всего Мира и потому широко пользуется всеми возможностями, чтобы протолкнуть спасительное Учение <...>. Несомненно и то, что в надлежащие, определенные сроки для обновления сознания человечества и внесения новой ступени Учения Великое Братство избирает одну или двух личностей, как было с Блаватской и после ее смерти с Франчиа Ла Дью, через которую Уч[итель] Ил[ларион] давал свое Учение...» (из письма Е.И.Рерих от 17 февраля 1934 г.).
 
 
Франчиа Ла Дью (1849–1922) – первая Главная Хранительница Храма Человечества – Общества, основанного по Указанию Учителя Иллариона в 1898 году, – родилась в Чикаго. Большая часть ее жизни прошла в городе Сиракузы (шт. Нью-Йорк), где с 1890-х годов она состояла членом местного Теософского общества. В 1903 году в Алсионе (шт. Калифорния) – живописном месте на побережье Атлантического океана – созданная ею новая духовная организация широко развернула свою работу. Были открыты учебные классы, читались лекции. Существовала даже своя типография, рассылавшая издания Общества по всему свету. Из разных уголков мира в Алсион стали съезжаться люди, желающие исцелиться от физических и духовных недугов. Доктор Уильям Дауэр – ближайший сподвижник Франчии Ла Дью, а после ее ухода из жизни – второй Главный Хранитель Храма, – наряду с традиционными медицинскими средствами применял новейшие методы лечения музыкой и цветом. Члены Храма жили семьями, арендуя землю и выращивая сельскохозяйственные культуры, однако это не было коммуной в общепринятом смысле этого слова.
Храм Человечества не имел отношения к какому-либо определенному вероисповеданию. Его членами были люди самых разных религиозных убеждений, национальностей и социального положения. По замыслу Учителей главной целью Общества должна была стать практическая реализация духовных истин, преподанных человечеству его Старшими Братьями на протяжении веков. Ибо, только осознав и почувствовав взаимосвязь между собой и всем сущим, люди будут следовать законам Единства и Истинного Братства и превратят многострадальную Землю в Храм.
В 1954 году Елена Ивановна Рерих обращается к одной из своих сотрудниц и корреспонденток – Екатерине Петровне Инге, жившей в Харбине, а затем в Германии, с просьбой о переводе книги «Учение Храма» – Наставлений Учителя Иллариона, переданных через Франчиа Ла Дью. Свою просьбу она сопровождает словами: «В[еликий] В[лады]ка советует Вам ее перевести» (письмо от 13 августа 1954 г.). В мае следующего года приступившая к работе Инге получает от Елены Ивановны следующие строки, полные поддержки и одобрения: «Ваша прекрасная задача и неотложная – закончить перевод Учения Учит[еля] Иллариона... Сказано: «Сотрудница Наша Екат[ерина]... должна уявить ускоренный перевод Учения Иллариона. Ярая уявляется на прекрасном переводе этих Писем». Родная, счастлива буду иметь копию Вашего труда. Так и В[еликий] Вл[адыка] желает этого. Никто не знает, откуда и как придет возможность напечатать эти Письма. Постарайтесь выполнить эту возложенную на Вас прекрасную и ответственную миссию как можно лучше и скорее. События спешат».
Е.П.Инге отправляет Елене Ивановне переведенные тексты частями. Последняя из этих частей, пришедшая в Калимпонг уже после смерти Е.И.Рерих на имя ее сына Юрия Николаевича, заканчивалась словами благодарности: «Да будет благословенна Рука, протянувшая разрешение выполнить назначенное мне».
 
АФОРИЗМЫ ХРАМА
 
Дни приходят и дни уходят, но если ты будешь бодрствовать, то увидишь и поймешь, что:
 
БРЕМЯ, возложенное тобою на сердце друга, Бог перенесет на твое собственное, и если бремя это тяжко давит на сердце друга, то с еще большей тяжестью оно будет давить на твое в дни грядущие.
 
КАМЕНЬ, отброшенный тобою с пути слепого, раздавит притаившуюся в ожидании тебя гадюку.
 
ГРУЗ, которым ты отяжелил поступь другого, потянет твои собственные ноги в пучину скорбей.
 
ПРИЮТ, данный тобою страннику, защитит тебя от неистовых житейских бурь.
 
ДРАГОЦЕННОСТЬ, украденная тобою из сундука другого, будет жечь и терзать грудь, на которой она спрятана.
 
ХЛЕБ, который ты подал голодному, обернется во многие хлеба для тебя.
 
ЛОЖЬ, с помощью которой ты достиг цели, выест твою жизненную энергию.
 
СЛЕЗЫ, что вызвал ты из глаз другого, избороздят глубокими морщинами твое лицо.
 
ШНУРОК, завязанный тобою на башмаке хромого и увечного, свяжет руки врагам твоим.
 
ОГОНЬ, поддержанный тобою, дабы опалить другого, сожжет тебя своим пламенем.
 
ЗАКОН СПРАВЕДЛИВОСТИ нельзя нарушать вечно.
 
ПОСЕЯННОЕ тобою ты должен и собрать, будет ли это в радости или скорби, в страдании или покое.
 
ТЫ МОЖЕШЬ наметить час посева, но час жатвы пробьет, лишь повинуясь руке Господней. 
 
Я сказал.
 
 
МОИМ ВОЗЛЮБЛЕННЫМ

Восстаньте! Восстаньте, вы – дети Нового Завета! Отчего пребываете вы в праздности, находясь в общественных местах во время рабочего дня? Битва веков над вами – Битва между Сынами Вселенского Света и Братьями Тьмы. Длинный список Сынов Предательства обвился вокруг вашей шеи, накопившаяся сила Иуд прошедших веков запечатлела поцелуй на вашей щеке, что и привело вас к распятию. Проснись, ты – спящий, и Логос засияет над тобою! Христос в твоей собственной душе шепчет: «Мужайся, Я победил мир».
   
Пред тобою дни сборов и приготовлений. Так облачись же в те доспехи Праведности, что являются наследием каждого сына Живого Бога, и сражайся за свободу земных рас от хватки Зверя, олицетворенного Маммоной, который ныне владеет детьми человеческими. 

  Или ты мнишь, что убитые Авели прошлых веков не взывают до седьмого неба? Думаешь, что Закон потерял свою силу оттого, что Суд слишком медлит? Стань одно с Законом. Войди в Святая Святых, сняв обувь свою, с непокрытой головою, дабы силы Любви, Закона и Жизни могли беспрепятственно протекать через Камень Жертвы, на котором ты стоишь, а возвратная волна принесла тебе существо твоего духа, сделав тебя свободным. В свободе твоя сила. Меч Духа будет твоей наградой, и Тот, Которого ты любишь, поведет тебя к водам живым, ибо Он есть Воин Света, Непобедимый, для Которого никогда не пробьет час. Он – это твое собственное истинное «Я»; и когда твои тени рассеются, ты узришь Царя во всей Его Красоте и Святости.  

 

Это послание Великого Учителя было напечатано в первом издании Храма Человечества в июне 1900 года. Сообщение приведено без изменения текста для сохранения принятой литературной формы обращения. Переход из множественного числа в единственное при употреблении местоимений является стилистической особенностью, но, поскольку сообщение имеет синтетический характер, это должно означать, что оно адресовано не только мировому человечеству в целом, но и каждому индивидууму в отдельности.
 
 
Их книги Учителя Иллариона From the Mountain Top (С горных вершин)
 
Как стрелка судового компаса всегда указывает на белую Полярную звезду, как бы высоко ни вздымались волны в океане и ни ревели ветра в небесах, — так и стрелка воли должна указывать на Звезду стремления твоего. Возможно, брат твой найдёт удовольствие в непостоянстве и переменах, но им нет места в том, кто твёрдо стоит на Пути Бога. Ах! призадумайся и возвысь стремление своё. Любовь и Мир будут для тебя неизмеримо ценнее мириадов меньших ценностей, сколь бы ярко ни сверкал их отраженный свет пред твоими земными очами. 

Если перед тобой, заблудившимся, отверзлась грозная бездна, и если бурный вихрь разразился над твоей головой, - тогда водвори в себе тишину и гляди внутрь себя. Там ты найдешь верное прибежище, верную точку наблюдения, с которой перед тобой раскроются и дальние холмы, и ясное небо. Там же ты найдешь и своего Руководителя, и верная дорога откроется перед тобою.
 
 

 

 

 

 

 

< вернуться к списку