Прометей

Марина Гуссар. Размышления на фоне.

 

   Мальчик-звезда

                                                               Оскар Уайльд
                                                                              
 
       Жизнь учит нас пониманию самих себя, мы имеем возможность получать уроки, учась на ошибках других людей. Извлекая для себя крупицы опыта из наглядных примеров, мы освобождаемся от своих несовершенств, дабы при встречи с Судьбой, мы сумели принять ее, в полной мере ей соответствуя. Порой человеку приходится преодолеть очень многое через принятие испытаний, чтобы достойно принять судьбу. Ну что ж, в очередной раз я приглашаю вас в путешествие по стране сказок, пунктом назначения которого выберем чудесную сказку Оскара Уайльда « Мальчик — Звезда».
     Итак, «Мальчик — Звезда». Не правда ли интригующее название.
    Однако, все начиналось не так уж блестяще и легко, как должно бы происходить у звезд. Вот вам пример того, что путь самой яркой звезды иногда начинается на земле, в условиях, не имеющих ничего общего с той звездной высотой, на которой и проявляется ее путь.
    Однажды по воле Бога ( а надо сказать, что все в этом мире происходит по Его Воле, даже в сказках), лесоруб со своими приятелями, возвращался с работы домой, увидев падающую с неба яркую звезду. Они поспешили к месту ее падения, надеясь, что слиток золота станет их находкой. Однако оказалось, что это был ребенок, завернутый в золотой плащ, причудливо расшитый звездами. Один из приятелей, разочаровавшись находкой, предложил оставить ребенка, но другой лесоруб, понимая, что это слишком жестоко, взял ребенка, чтобы отнести его домой.
Особо не вникая в проишедшее, не задумываясь, каким образом ребенок упал с неба, лесоруб и его жена приняли его.
Видно, силы проведения не случайно подбросили малыша. Диковенная судьба требует к себе особого понимания. Семья, принявшая мальчика, растила его вместе со своими детьми.
    Мальчик подрастал, и как на дрожжах возрастала его гордыня, питаемая рассказами лесоруба о его необычном появлении, мало того, роскошный золотой плащ и янтарное ожерелье, бывшее на шее ребенка были в семье особо почитаемы, как очевидное свидетельство принадлежности мальчика к знатному роду, что происходит от звезды.
   Ребенок рос и с каждым годом становился все красивее. Его необычная, но и безупречная внешность привлекали к нему его сверстников, среди которых он был признанным лидером. Насколько внешне его красота притягивала взгляды людей, становясь сильнейшим магнитом для создания преданного ему окружения, настолько гордыня его существа, взращенная на вседозволенности, тяготеющей к проявлению власти во всех его дерзких и немилосердных поступках, разрасталась, войдя в диссонанс с внешней безупречностью. Его сверстники, влекомые его незаурядной загадочностью, становились подобными ему в проявлении жестокости. Вот потому они смеялись, когда мальчик — звезда проткнул глаза подслеповатого крота, когда он швырял камни в прокаженного...
    О, если бы они сумели понять, что эти безумные выходки «звезды» станут семенами для скорых страшных всходов... Но они были в том возрасте, когда очевидность становится определяющей в понимании сути. (А ведь согласитесь, это невозможно).
    Но, опять же по воле самого Бога, все когда-нибудь в нашем физическом мире приходит к завершению. И вот таким последним семенем или последней каплей, переполнившей чашу накоплений злобных деяний, стала встреча с нищенкой, признавшей в нем своего сына. Мальчик настолько жестоко обошелся в ней, негодуя на то, что она осмелилась назваться его матерью (ведь он сын Звезды!!!), что, на ее просьбу о поцелуе, вскричал, что ему легче поцеловать жабу или гадюку, нежели видеть ее лицо.
    О, если бы силы провидения остановили его в тот страшный момент, проведший границу в его жизни, если бы приоткрыли ему (пусть не на много) действие закона причин и следствий, но именно оттого, что Волею Бога все в нашем мире происходит во имя блага, мальчик — звезда на этот раз вывернул на изнанку свое нутро, выплеснув всю злобу, что угнездилась в его бедном сердце. И мир, что совсем еще недавно принимал его в свои объятья, холя и лелея его прихоти низшей природы, поражая своей устойчивостью и долготерпением, вдруг перевернулся! Его внешность претерпела такие страшные перемены, что он, увидев свое отражение в водоеме, содрогнулся от ужаса. Он был наделен мерзкими чертами жабы и гадюки, которых предпочел бедной нищенке, назвавшейся его матерью.
    Сам Господь протянул между матерью и ребенком ту неразрывную нить, посягательство на которую рождает тяжкие следствия для нарушителя. И тяжестью его воздействия бьют со страшной силой на посягнувшего. Именно оно возымело действие на мальчика, которого до сих пор все величали Звездой. (Но в жизни случаются не только звездные мальчики, но и звездные болезни).
    Ребенок услышал свою мать. И тут же пришло понимание того, что он наказан за жестокое обращение к ней. Отчаяние толкало его на ее поиски. Желание вымалить прощение стало главной в нем действующей силой, (прислушайся к слову «вымолить») - в нем заключается особый смысл особой бесценной молитвы, мольбы о помощи, что рождается как последний шанс в отчаянном положении. Мир отвернулся от него, даже звери и птицы не пожелали находиться с тем, кто явился источником зла, своим ядом проникающим и отравляющим сердца тех, кто находился с ним рядом. И вот только жаба да гадюка, сочетаясь с его поступками и желаниями неодолимой мерзостью, сторожили его сон, принимая его в сферу своего пребывания.
    По мере его продвижения, он получал нескончаемые оскорбления по поводу своей омерзительной внешности и целый град камней обрушивался на него, будучи порождением его агрессии. Вот ведь как бывает. Под влиянием законных сил, человек на своем пути погружается в те условия, что становятся откровением его внутреннего состояния. Он оказался вывернутым на изнанку. Все, что так долго было упрятано за прельстительной и чарующей очевидностью, выплеснулось наружу. Наконец мальчик дошел до ворот города, где надеялся что-либо узнать о своей матери. Но даже стражники насмехались над ним, не сжалились над несчастным, над его странствиями в течение трех лет. Стоп. Ведь именно три года неоходимы человеческому сознанию для построения новой ступени в его понимании.
     Проходивший мимо городских ворот, страшный с виду, старик выкупил несчастного и повел в город. Он привел его к маленькой калитке в стене, и по пяти бронзовым ступеням они спустились в его сад  (целых пять ступеней вниз, на фоне семиричности построения жизненной сферы). Однако, столь низкий уровень места нахождения жилища старика оказался не случайным, ибо был он одним из самых коварных и искусных колдунов Ливии.
Колдун назвал его своим рабом, велев принести три золотые монеты из леса, что находился неподалеку от городских ворот. В первый раз он должен был найти и принести монету из белого золота (оставались желтая и красная).
    Оставим ненадолго нашего героя на пути к поискам золота и немного порассуждаем: только то может приблизиться к нам, чему в нас есть соответствие. Вот тут -то и приоткрывается темная завеса (вовсе она не золотистая), над страшным его появлением. Да, именно колдовские чары своими вибрациями притянули интерес колдуна. Вот оно, припятствие, ставшее утяжелением, помехой в жизни этой настрадавшейся души, томившейся в тисках колдовских оков и ждущей своего часа!
    Казалось, все человеческие мерзости, возникающие в человеке под воздействием темных сил, нашли себе пристанище в этой, прежде такой великолепной форме.
   Монету из белого золота бедному страдальцу помог найти зайчонок, которого тот освободил из силка.
Но у городских ворот сидел прокаженный, взывающий к милосердию того, кто приблизился к нему со своей добычей. Дрогнувшее сердце не посмело отказать нищему, умирающему от голода. Таким образом, монета из белого золота послужила поводом для частичного освобождения сердца от колдовских оков. То же случилось и с желтой и красной монетами. Отдавая кусочки золота, он освобождал свое сознание от тягостных энергий низшего астрала, ибо его субстанция звучит на вибрации золота.
    Мальчик- звезда не боялся наказания от колдуна, ибо когда сердце открыто для благодатного проявления милосердия и сострадания, оно забывает о себе.
   Всего три года, и вновь случилось чудо, повернувшее колесо судьбы на 180 градусов.
 -Стража, да и сами жители города низко склонились перед ним со словами: »Как прекрасен наш Господин». Среди многолюдной толпы стояли его родители — (нищенка и прокаженный), дождавшиеся наконец-то этого удивительного превращения сына, их наследника. Освобождение от колдовских чар явилось сильнейшим испытанием Духу, заключенному в физическое тело, ставшее на время жуткой темницей. Но ведь и это не случайно!     Мальчика отвели во дворец, где возложили на его голову корону и дали ему скипетр. Мальчик - Звезда стал властелином города.
  -Великое явление требует такого же по силе, значительного предшествия. Колдовство, - став испытанием на пути души, явилось тем условием для достижения великой цели, которое освободило сознание будущего правителя от помех земных несовершенств.
   Вот потому великие души на пути служения Богу, принимают страдания как величайший Дар, дающий возможность принять драгоценный венец на своей стезе, как символ необычайной судьбы!
 
***
 
 
 
Рыбак и его душа
Оскар Уайльд.
 
 
     О человеке и его душе, о судьбе, о любви идет рассказ в прекрасной сказке Оскара Уайльда «Рыбак и его душа».
Итак, жил-был молодой рыбак. Каждый вечер выходил он на ловлю и забрасывал сети. Улов его зависел от направления ветра, который либо приносил ему удачу, либо оставлял с пустой сетью.
    Так бы и проходила его жизнь, в которой один день повторял другой, если бы сама судьба не нарушила ее черед. И вот однажды рыбак едва справился с сетью, пытаясь поднять ее в лодку, так тяжела была она на этот раз.
   Рыбак с усмешкой отметил непривычную тяжесть улова, полагая, что в сети попало какое-нибудь чудовище, которое позабавит их великую королеву.
   И великий случай, тайный смысл которого упрятан был в прежних его воплощениях, поразил чувства юного рыбака.
- Маленькая морская дева, крепко спящая, оказалась в его сетях. До того она была хороша, что рыбак, повинуясь внутреннему порыву, заключил ее в объятья.
   Однако, стоило ему к ней прикоснуться, как она, вскрикнув, пробудилась, пытаясь выбраться не столько из сети, сколько их кольца сильных загорелых рук юноши, пораженного ее красотой.
   Отпустил он негаданную добычу только тогда, когда пообещала она на первый же зов его подниматься на поверхность моря и петь свои песни, привлекая рыбу в его сети.
  Маленькая морская обитательница сдержала свое обещание, и каждый вечер рыбак, забыв обо всем на свете и даже об улове, ибо не он манил его, но чудные песни, исполненные волшебным голосом маленькой морской девы.
   Недолго продолжались эти чарующие встречи. Рыбак, плененный своими же чувствами, признался ей в любви и попросил стать ее женой, на что получил отказ. Причина была в том, что рыбак, как и все, живущие на земле, люди, был наделен человеческой душой, которая явилась помехой для ее любви (вель милое неземное создание не имело души, как не имел ее никто из морских обитателей). Душа принадлежит только Богу, а значит и миру, вибрации которого не совпадают с вибрациями подводного царства.
   Человек, как правило, проявляет интерес к тому, чему имеет созвучие, то есть к тому, что ему так или иначе понятно. Все неизвестное заставляет насторожиться, внушая чувство опасности.
   Вибрации (это неслышное, непроявленное, но весьма ощутимое звучание) души рыбака вызвали у маленькой девы морской, необъяснимое для нее, ощущение страха, и она поспешила предложить ему прогнать душу прочь (ведь только тогда сумеет она ответить ему взаимностью).
  Ни мгновения не сомневался рыбак в принятии рокового решения. Да простит его Господь! Незнание породило его дальнейшие шаги. Он, уверенный в том, что душа, до сих пор им не обнаруженная, не имея для него особой ценности, не сумеет осчастливеть его, тогда как милая морская дева, пленившая его сердце, обещала, как ему казалось, вечное блаженство.
   Не желая терять драгоценного времени, сулившего невыразимое счастье, рыбак поспешил к священнику. Его желание освободиться от души, в обмен на любовь создания из подводного мира, ввергла священника в состояние негодования, возмущения.
   Юноша впервые услышал о том, что именно душа стоит всего золота в мире, и что нет ничего более ценного для человека, чем она!
В то время как рыбак придавался мечтам о морской царевне, ( красота ее стала для него той планкой, выше которой не находил он ничего более в своей жизни), священник проклинал обитателей подводного мира, придавая анафиме плотскую любовь всех, кто был ниже уровня человеческого.
   К сожалению, он не явился для своего юного посетителя той силой, которая помогла бы тому разобраться в его отношениях с собственной душой, столь пренебрегаемой им в угоду вспыхнувшим страстям.
   Поди-ка разберись, кто из них прав, если на самом деле в мире, созданном Великим Законом, прав тот, кто, ведомый им, опирается на Силу Божественной Любви, источником которой он является. Когда в человеческом сердце Любовь восходит на Престол, человек, ведомый ее мощью, не испытывает к миру никаких претензий, ибо только Любовь Бога способна поднять сознание над всеми земными слабостями.
   Не случайно называют эту силу Благодатью, которая нисходит на того, кто стремится к ней всеми своими чувствами, но прийти к ней, минуя Бога, невозможно! И ведь именно душа в человеке принадлежит только Богу. Человеческая личность служит ей, набирая тот неоценимый земной опыт, что ляжет в основание духовного пути.
   Изгнание души из этого великого единства, названного человеком, обрекает ее на бездoмие и тяжелые испытания, которые неминуемы в отрыве от сердца, что единственно в человеке имеет серебряную нить, связующую его с Богом.
  Опечаленный встречей со священником, рыбак прибрел к торговой площади, где и попытался предложить свою дущу торгующим купцам. Увы, те только рассмеялись над его предложением, заявив о том, что для них она не стоит и ломаного гроша.
   Вот она задача, ставшая на пути его сознания (кто же прав, священник или купцы?)
  В силу признания неслучайностей всего происходящего, мы не будем спешить с осуждением героев этой прекрасной сказки, ибо каждый из них идет своим неповторимым путем к Богу. (А как же иначе освобождаться от всех земных заблуждений, если не будут они себя проявлять). 
  Великая идея неслучайности пусть станет в нашем движении опорой для сознания.
  Да, юный рыбак не случайно встретил морскую деву, также, как и она не случайно попала в его сети, как не случайно все то, что тому предшествовало, ровно как и то, что, став следствием, привлекло в жизнь наших героев перемены, ставшие для кого-то просто значительными, а для кого-то — роковыми.
  И тот, кому надлежит на время расстаться со своей душой, непременно найдет ту силу, что поможет ему в этом.
  Вот и наш главный герой, неожиданно вспомнив о том, что некогда один из его приятелей рассказывал ему о искусной в колдовских делах Ведьме, поспешил к ней за помощью. Так что же стоит за идеей неслучайности, а стоит за тем сама Судьба, что ведет человека путем, узаконеннным для него самим Богом.
  Верным признаком появления самой Судьбы становится то благоприятствование, что выстраивает на пути ведущего целую цепочку ситуаций, особым путем приводящих испытуемого к тому образу, каким он должен стать по достижении земной цели.
  О, Ведьма с удовольствием встретила рыбака, предлагая ему свои услуги, сулившие земную удачу и успех в его делах. Но и она, услышав о причине, приведшей юношу, была потрясена, побледнев и задрожав всем телом (возможно ли было бросить вызов самому Богу, вероломно вторгаясь в его построения, нарушая, Им созданное и узаконенное Единство?!
  Однако, ничто до сих пор не останавливало рыбака в его намерении. Не остановила и реакция Ведьмы на его просьбу.
Юноша, ослепленный неожиданно вспыхнувшим чувством, не задумывался о том, что обратился к силам, помощь которых слишком дорого стоит.
   Встреча с Ведьмой была назначена на вершине горы в полнолунье. Это была ночь, ожидаемая силами тьмы для слета на шабаш, на котором будет и он, о чем многозначительно поделилась Ведьма с рыбаком.
К полуночи на гору стали слетаться ведьмы, которые сразу почуяли чужое присутствие. «Где он, где он» - раздавалось то тут, то там.
Ведьмы, в предвкушение редкостного события (ведь не каждый день люди отказываются от своих душ) были возбуждены и ожидали зрелища острого, незабываемого, что долго еще будет будоражить их память и услаждать их чувства крайним выражением азарта в ничем не сдерживаемом, бесовстве на шабаше, отмеченном появлением его, что опять-таки было совсем не случайно.
Ожиданием чего-то запредельного (даже для собравшейся публики, вкусившей с молоком матери отраву и хмель бесовской лихорадки) настроило всех на особый лад.
  Так ждут фанаты-зрители, необузданные выражения своих чувств, появление на сцене идола их почитания, кумира, звезду. Так ждали силы тьмы зрелища, ознаменнованного появлением самого.
  Молодая Ведьма с роскошными рыжыми волосами, струившимися на ветру, в платье из золотой парчи и маленькой зеленой бархатной шапочки, неожиданно представшая в лунном свете, явилась силой, что высекла искру в напряженном пространстве, обремяненном ожиданием, и разожгла костер, заполыхавший черно-красными ликами, в глазах собравшихся.
О, это была фиерия, действующими лицами которой стали рыбак и рыжеволосая молодая вельма. Соединяясь в танце, они, с каждым новым движением, все более наращивали темп, в дикой подлунной пляске, имеющей какое-то особое значение для посвященных, но приведшей юного рыбака в состояние ужаса. Именно в этом вихревом кружении вдруг почуял он злобный взгляд, побудивший его к воспоминанию о дьяволе.
Мало того, взгляд его зацепился за кого-то стоявшего под сенью утеса, и появившегося только что.
Толпа всколыхнулась и пара за парой, танцующие подходили к незнакомцу, припадая к его руке.
Рыбак, завороженный происходящим, чувствовал на себе неотрывный взгляд незнакомца. Похоже, именно наш герой и явился причиной для появления столь значительной особы, отметившей ужасом сердце молодого человека.
   Ведьма, тянувшая рыбака приложиться к его руке, поражена была последующими событиями настолько, что готова была убежать со всеми, оставив нашего героя в одиночестве. А случилось вот что: стоило рыбаку приблизиться к незнакомцу, как он, внезапно, не зная и сам почему, осенил себя крестным знамением, призывая имя Господа! (А ведь эта душа позаботилась о нем, послав поддержку в этих чрезвычайных условиях).
   О, победного поворота не ожидал никто из присутствующих. Бледное лицо, следившее за юношей, передернулось судорогой боли, и он поспешил оседлать своего жеребца, исчезая также внезапно, как и появившись на шабаше какое-то время тому назад.
Ведьмы кричали, как раненые птицы, улетая куда-то...
Однако рыбак, неотступно помнивший о своем желании, приведшем его на сборище колдовских сил, не позволял ведьме вырваться из его рук, пока та не посвятит его в тайну, сулившую ему освобождение от души, а значит, и любовь к той, что стала для него мечтой, заслонившей собой весь мир!
   К сожалению ему удалось настоять на своем и ведьма, повинуясь его настойчивому желанию, вручила ему маленький нож, с помощью которого рыбак отсек от себя свою душу, проявленную на земле в виде тени. Отсекая эту тень, он отсекал и душу, обрекая ее на бездомье и долгое странствование на земле, которой она не принадлежала. Мало того, юноша, обуреваемый страстью, лишил свою душу связи с сердцем, которое помогло бы ей сохранить связь с Богом.
   Изгнанная из своей земной обители, душа отправилась в путь, предупредив рыбака о том, что ежегодно она будет появляться в этом месте, призывая его в ожидании встречи. (Отвергнутая душа отстаивала свои права на связь с тем, кто дан был ей самим Богом).
Каждый год душа появлялась на назначенном ею месте и звала юношу, который нехотя выходил из морских пучин, где и обрел то, что было его земной целью. Лениво пререкаясь со своей душой, выслушивая ее рассказы о долгих скитаниях, он, на все предложенные ею выгоды, лишь качал головой, отвечая, что любовь важнее всего на свете: из всех земных богатств, и мудрости и власти.
Душа, пытавшаяся прельстить рыбака ими, уставшая от затянувшейся борьбы, выискивала различные способы привлечь его интерес.
И только по истечении трех лет ей удалось привлечь его внимание рассказом о прекрасной юной танцовщице, чьи ноги так и порхали в танце, как «два голубя»...
   Впервые наш герой принял предложение души и согласился отправиться в путешествие на поиски прекрасной танцовщицы, полагая, что путь их будет не долгим.
Ведомый своей душой, рыбак был опечален тем, что душа стала агрессивной, (ибо не оберегаемая сердцем и потерявшая связь с Отцом, она впитала в себя разрушительные энергии земли, ставшие для нее отравой). Но именно в то мгновение, когда рыбак принял предложение души, случилось ее воссоединение с ней! Как же он был разочарован, когда столкнулся в их путешествии с ее худшей стороной, забыв о том, что он сам обрек ее на подобное поведение. И он вновь решил обратиться к чарам, некогда помогшим ему в освобождении от души. Однако, на этот раз сама душа напомнила ему о том, что чары утратили свою силу, и вот теперь они, вновь связанные самой судьбой, поставившей точку в нелегком этапе, разделившем на время человека с его душой, встали на путь очередного периода, связавшего их общими испытаниями.
За время их странной разлуки рыбак, в отличие от своей души, приняв в свое сердце Любовь, пронес ее в сердце, как истинную, ни с чем не сравнимую драгоценность, сила которой подняла его над всеми земными прельщениями, обещая долгую жизнь с Любимой.
   Однако, судьбинною волею, душа, сумевшая занять свое место, вновь стала помехой для его встречи с морской девой, ставшей его женой. Меж тем, их неудачное путешествие обернулось для рыбака неожиданной стороной. Ох, как долго, как настойчиво, обращаясь к водным глубинам, вызывал он свою любимую, в то время, как душа искушала его грехом, пытаясь отвлечь его от чувства, прочно вошедшего в сердце рыбака.
   Настрадавшись в бесплодных взываниях к маленькой морской деве, он проникся сочувствием к своей душе и позволил войти ей в сердце. Однако, сердце, плотно окутанное Любовью, не впускало ее. Душа с горечью приняла отвержение, поделившись своими страданиями с рыбаком.
   В то же мгновение, когда он, вдохновленный состраданием к своей душе и желанием ей помочь, предавался грустным воспоминанием по поводу проишедшего с ней, вдруг раздался страшный вопль, что доносится людям всегда, когда умирает кто-нибудь из морских обитателей.
И рванул юноша к морю и увидел, как мертвое тело молодой морской девы из рук в руки передавали волны, прибой, пена, вручив его берегу, принявшего ношу бережно.
Страдания рыбака, сливаясь с настроением морской стихии, воплотились в покаяние, которое принес он мертвой.
И даже теперь, будучи не живой, заслонила она для него весь мир, став воплощением его любви, явившейся высшей ценностью для нашего героя, взошедшей в его сердце ощущением счастья, немеркнувшего даже в скорби.
   А море, меж тем, надвигалось все ближе...
Но прежде, чем оно накрыло его своими волнами, сердце рыбака разорвалось от Любви, ставшей непомерной для своего земного вместилища. И в тот же миг, восстановилась связь души и сердца и это тоже не случайно.
   Священник, узнавший о проишедшем, велел похоронить юную пару на погосте Отвержанных, дабы навсегда была забыта эта история.
Проклиная обитателей подводного мира, он отказал в благословении морю. Но ведь не случайно явился он свидетелем этой любви, как не случайно и то, что произошло через три года.
   В день праздничный обещал тот священник народу проповедь о гневе Господнем, но, зайдя на алтарь увидел, что тот весь усыпан, не виданными доселе никем белыми цветами. Красота и чарующий аромат смутили его настолько, что забыл он о желании говорить о гневе Господа, и заговорил вдруг о Боге, имя которому — Любовь!
  И это не случайно, как не случайно и то, что цветы эти были с погоста отверженных, что появились они только однажды, словно в продолжение разговора священника с нашим героем, случившегося когда-то, но не принесшего тогда облегчения ни одному из них.
И вот теперь влюбленный рыбак вернул ему долг Любовью, воплощением которой и стали прекрасные белые цветы.
Это было его благодарностью за помощь, которая тогда не состоялась, в силу отсутствия в каждом из них той великой Любви, что соединяет с самим Богом!
   Белые цветы дали чувствам священника тот импульс, которого не хватало ему для выхода на уровень Божественной Любви. Вот так история, начавшаяся столь печально, закончилась победой Любви, ибо сам Господь вел наших героев к лучшему завершению событий.
  И дальше жизнь, продолжая свой бег, являла новые истории и новые герои занимали места тех, кто поднимался выше и выше Силою Высшей Любви!
 
 
 ***
 
 
День рождения Инфанты
  Оскар Уайльд
 
 
    И вновь сказка о любви и жестокости, о человеческих страданиях, о радости и печали, то есть сказка Оскара Уайльда «День рождения Инфанты», повествующая о жизни.
   Этот день был особенный для всей страны, ибо именно в этот день двенадцать лет тому назад у короля Испанского появилась малютка-дочь, вместе со своим рождением получившая титул Принцессы и Инфанты Испанской. О да! Это был не обычный ребенок, каких множество появляется на свет. Это был ребенок королевских кровей. А потому день появления ее на свет считается праздником для всей Испании. И даже сама земля приветствует юную Принцессу признанием всеми своими лучшими созданиями.
   Прекрасные цветы, особенно ухоженные садовником к этой дате, ощущали свою причастность и к самому празднику и к несомненному окружению нашей героини. Они действительно не мало потрудились, чтобы атмосфера королевского двора благоухала густым особенным ароматом, привлекая им же множество невесомых красочных созданий, что танцуя и блестая под солнцем своими неповторимыми нарядами, осеняли на мгновение чашечки цветов, чтобы вновь подняться, на ходу создавая причудливый легкий танец, что по силам только им, бабочкам. Ибо легкость, поднявшая их над землей, была значительной силой, создавшей волшебный мир, в котором неизменно царствовала особа чистейших кровей по имени Природа!
   Плоды фруктовых деревьев в целомудренной целостности своего предназначения обрели еще больше той притягательной силы их сути, поспешившей и успевшей набрать зрелость именно к этой дате...
   Тем не менее, весь этот прелестный живой мир, с его неповторимой изысканностью, не удостоился посещения юной Принцессы, выбравшей для прогулок со своей свитой и их детских игр, терассу с ее «каменными вазонами и старыми замшелымим статуями». Юная Инфанта выгодно отличалась от своих сверсников не только, немного тяжеловесной роскошью нарядов, но и неповторимой грациозностью манер, что заставило ее отца, Короля Испании, наблюдать за своей дочерью, остро напомнившей ее мать, которая оставила его вдовцом вскоре после рождения ребенка.
   Его скорбь была столь велика, что король повенчался с ней, не желая лишиться ее объятий в удушливой атмосфере его страны, насквозь пропитанной духом инквизиции. Мало того, король был окружен людьми, которые своим присутствием напоминали ему о неожиданной, внезапной кончине королевы, родившейся на веселой французской земле и скончавшейся в его Испании, подавленной мрачной роскошью королевского двора. Его ненависть к брату произрастала на подозрении того в гнустном преступлении, разлучившем его с любимой супругой. Достаточно было вспомнить, что исповедником брата был Великий Инквизитор Гранады (главный мучитель), чтобы понять настроение Короля и постичь смысл его переживаний. В день рождения дочери Король, предаваясь воспоминаниям тринадцатилетней давности, не забыл и о том, что день свадьбы был отмечен большим, чем обычно размахом «ауто-да-фе», придав сожжению более трехсот еритиков.
   На этот раз Королю не удалось надолго погрузиться в иллюзорный мир воспоминаний, ибо земная жизнь вошла в диссонанс с его особым настроением, нарушенным громким детским смехом, ярким солнечным светом, проникающим в пыльные закоулки его прошлого, будто играя с ним и предлагая совсем иную мелодию его душевным струнам, рассроенным печальными событиями.
   День, начавшейся на праздничной волне, преподносил все новые и новые сюрпризы маленькой имениннице: и шуточным боем быков, и выступлением маленького театра и появлением фокусника с его волшебством, и неожиданными номерами египтянок (или цыган) с их вольными плясками и песнями (надо сказать, что их выступление состоялось только потому, что их очаровала маленькая девочка, в глазах которой они не увидели никакой угрозы для себя, полагая, что юное создание не способно на жестокость, какую проявил присутствующий там дон Педро, повесив их соплеменниц за колдовство. Трагедия, случившаяся совсем недавно, явилась скорбным фоном для проявления праздничной шумихи, в которой так нуждается каждый ребенок, даже если он родился в королевской семье).
   Однако, все самое лучшее происходит, как завершение, что всегда оставляет горчайший след в чувствах зрителей (что очень напоминает десерт, поданный во время, в качестве кулинарного шедевра). Таким шедевром и явилось выступление маленького Карлика заворожившего своим ярчайшим уродством даже представителя испанского двора, что отличался своим острым пристрастием к ужасам, в их непомерной вычурности и крикливости уродства, как нравственного, так и физического.
   Дитя природы, явившийся на свет в полном противоречии физической уродливой формы с его внутренним миром, стало для зрителей выражением особого сплетения сочетаний сил разнополюсных, заставляя зрителей сгибаться от хохота. Фишкой невероятного успеха был тот факт, что маленький уродец пленивший своим уродством низменные чувства собравшихся (так поражает Красота своей несомненной убедительностью) не знал о своем непомерном отличии от зрителей, воспитанных в отравленной атмосфере испанских нравов времен инквизиции. (Воспитать кого-то можно только тем, что несешь в себе сам).
   Маленькая Принцесса повинуясь общему настроению, хохотала так, что получила замечание от своей наставницы. Но и это не остановило ее и она, подражая поведению взрослых в их встречах с великими артистами, бросила на сцену маленькому уродцу белую розу из своей прически, подобным жестом желая отменить свое признание состоявшемуся выступлению.
   Карлик был потрясен случившемся и в неописуемой благодарности всех чувств, прижал розу к губам, став перед Инфантой на одно колено, повинуясь, как ему подсказало его сердце, взаимному чувству, рождение которого показалось ему таким же естественным, как рождение нового восхода на привычном небосклоне, как появление прекрасных цветов, выросших из крошечного семени, заключенного в сухую оболочку, не сулившую чувствам будущего торжества, но побеждая условность, явить его убедительностью случившегося цветения.
   Но именно непосредственность, в представшей серьезности Карлика, поверившего в свою счастливую звезду, вывела Принцессу из состояния равновесия, и она пожелала повторение танца, обещавшее неистовое веселье на грани истерики (события, принятое крайним состоянием чувств, обещает повернуться той гранью, за которой возникает непременно чувство противоположное... Да, за приступом неудержимого смеха приходит страдание. Не предсказание ли это, подсказанное законом?)
   Милый маленький уродец был горд тем, что его желают видеть еще раз.
   Чувства, обуревавшие Карликом, выплескивались через край в таких неуклюжих движениях, что своей нелепостью, несуразностью привели в возмущение цветы королевского сада, куда умчался Карлик в своем необузданном счастье, обреченном на провал...
   Цветы, рожденные на земле, вскормившей человеческую жестокость, возмущенно перешептывались относительно внешности Карлика и его поведения, что явилось выражением острой дисгармонии для них, самодовольных и уверенных в своем совершенстве. Да, они действительно соответствовали своему предназначению, радуя глаз, создавая особое настроение, но видели они только то, что могли видеть.
   А вот птицам и ящеркам Карлик нравился. Их не смущало его уродство. Птицы вспоминали Соловья, резонно замечая, что его не самая блестящая внешность вовсе не мешает ему быть самым непревзойденным певцом.
   Понять душу может лишь тот, кто ею наделен.
  Вот так обитатели королевского сада судачили о Карлике, тогда как он, излив свой восторг в кругу чудесных созданий, милых его сердцу (особенно выделял он цветы, считая их самым прекрасным творением на свете), собрался во дворец, надеясь на встречу с Инфантой. По дороге Карлик размечтался, надеясь познакомить Принцессу с его удивительным миром, который он так любил, пытаясь понять каждого в нем и всякий раз спешил на помощь к тому, кто в ней нуждался. Он не сомневался в том, что прелестной девочке из королевской семьи понравится все, с чем он соприкасался в своей, еще такой коротенькой жизни, набирая свой опыт в отношениях с природой.
   О, этот ребенок, получивший уродливую физическую форму, даже и не подозревал о том, насколько он отличался от своих сверсников. Его, открытая к Богу душа, стремившаяся к Красоте, не допускала даже тени подозрения относительно чистоты помыслов тех, с кем он охотно смеялся, невольно принимая участие в этом нераспознанном сговоре, объединившем его искреннее веселье с приступами истеричного смеха, подогреваюшего их дерзкое витийство.
  Карлик, в поисках милой Принцессы отправился во дворец, постепенно переходя из зала в зал наедине со своими мыслями, посвященными той прекрасной чистой Любви, что вспыхнула в его сердечке в ответ на широкий жест Инфанты, расставшейся со своей розой, брошенной юному дебютанту прямо на сцену.
  Полюбив Принцессу, он не сомневался в ее взаимности, ибо свято верил в то, что мир таков, каким он его видит (и, надо сказать, что в этом его суждения мало отличались от суждений прекрасных цветов, не желающих видеть чужие несовершенства).
  Наконец, в своем путешествии по дворцовым помещениям, он вдруг увидел в конце одного из них, чью-то фигурку. Сердечко его, неожиданно вздрогнув, поторопило его, отстукивая новый веселый ритм, в котором отчетливо звучало: Ин-фан-та!
  Меж тем, фигурка двинулась ему навстречу, оказавшись страшным вычурным чудовищем, каким Карлику не доводилось встречать в своей недолгой жизни. Мало того, внеся в сметенную душу ребенка неподдельный ужас своим запредельным уродством, это чудовище еще и повторяло все жесты и движения Карлика.
  Никогда в своей жизни он не видел зеркал (ведь и во дворце он был впервые). Смутная догадка появилась в его сознании, подтолкнув его к мысли о том, что когда-то Эхо также повторяло его слова, как теперь повторяет все его движения, с чем он соприкаснулся впервые.
Наконец, когда он увидел в руках чудовища такую же белую розу, повторившую точь в точь ту, что бросила ему Принцесса, истина открыла ему глаза.
  Вот тогда дикий вопль отчаяния, горя пронесся по дворцовым залам, нарушив их чопорную тишину. О, случилось то, что не подобает делать детям королевской крови, но ведь Карлик был самым обыкновенным мальчиком и не умел сдерживать чувства (да ведь никто его этому не учил).
  Этот странный предмет отразил то, что долгое время было скрыто от него самого, ту странность, проявляя напоказ, которая для него до сих пор, оставалась тайной. Его внешний облик поразил его сердце, и он,как раненый зверь, со стоном отполз в тень, теперь уже понимая меру насмешки и издевательства, принятого им от Инфанты в те его, самые счастливые мгновения, когда милый уродец, еще твердо верил в то, что мир также естественен и прост, как он сам!  Именно в эту роковую минуту, разминувшею его с прошлым, на его пути явилась сила, настолько обличавшая мир для этого чистого сознания, что сердце его не выдержало полученного откровения и разорвалось под натиском невыразимого страдания.
   Инфанта, вернувшись во двдрец со своей свитой, надеясь продлить удовольствие, полученное от редкостного зрелища, обращалась к Карлику, заставляя его танцевать. И только тогда, когда взрослые поняли вдруг смысл, установившейся вокруг Карлика тишины, не слышно, но мощно взорвавшейся от слов камергера, Инфанта приняла приговор.
   Да, его сердце разорвалось. Маленькая девочка, совсем еще ребенок, воспитанная в суровых условиях испанского двора, не желая поддаваться чувствам, скорчила презрительную гримаску, за которой ее, еще совсем не зрелое сердечко, не приняло чужой «слабости».
   И она с решительностью, достойной ее королевского воспитания, поняла эту проблему для себя так:» Впредь да не будет сердца у тех, кто приходит со мной поиграть».
   В сердечных отношениях нуждается тот, кто несет в себе Сердце, знающее Любовь!
 
 
 
***
 
 
Роза и Соловей
Оскар Уайльд
 
 

    Когда- то, похоже, очень давно случилась эта история.
Ведь все самое интересное и значительное приходит к нам издалека, что могло бы быть на памяти у наших прапрапрабабушек... А, может быть, отдавая дань прошлого, мы отдаем дань их молодости, когда их чувства были сильны и свежи, а в познавании мира и самих себя они находили несравненную поддержку со стороны сил, живущих своей, обособленной от человека, жизнью, но искавших правды в его поступках и настроениях.
   Так вот однажды, молодой Студент, влюбленный в очаровательную девушку, искавший ее взаимности, получил шанс танцевать с ней на балу, устроенном самим Принцем, всю ночь, но при одном условии: девушка ждала от него красных роз.
   Студент, на время вдохновленный счастливой перспективой, тут же и поник, понимая, что у него нет даже и надежды разыскать одну из них. (О, эта земная Любовь, с ее ныряниям из огня да в понымя, с ее иллюзорными, зыбкими обещаниями, меняющимися каждое мгновенье от дыхания непостоянного ветра. Ее беспокойный нрав переходит от одной крайности в другую, как настороение капризного ребенка, вспыхивающего от одного вида новой игрушки и тут же отказываясь от нее в пользу другой, лучшей...)
   Между тем, наш Студент погрузился в пучину страданий, сравнимых с разгулом тех земных сил, что называют страстями. Сфера их выражения была столь прельстительной для нашего героя, что он, нырнув в их объятья, не спешил от них освободиться, усматривая нечто значительное в этих муках, не признающих действия, ибо держали человека, как держит топь свою жертву, побуждая ее к мыслям о безысходности. В сказочном мире нет ничего невозможного, однако наш Студент, убежденный в прочности своего уединения, не предпологал, что его слышат те, для кого он был той мерою чувств, что направляла их в стремлении стать человеком.
   Так или иначе, задетый его отчаянием, они перешептывались, проявляя, кто — удивление, кто-сочувствие, а иные — откровенный цинизм, насмехаясь над его чувствами и (именно так повела себя юная ящерица уверенная в своей неотразимости).
Только Соловей, сидевший в тенистой сени Дуба, сострадал Студенту, размышляя о таинстве Любви.
   Однако, желание помочь оказалось в Нем сильнее сладких рассуждений и грез о Любви, напоминающий безумный омут, увлекающий мыслителя от тропы решительных действий, в коих так часто нуждается Любовь.
   Вот и теперь, желая спасти это высокое чувство, на которое был способен только человек (так рассуждала милая птичка), он расправил свои крылышки и полетел над рощей, над садом в поисках красных роз, от которых зависела судьба еще не окрепшего чувства Студента...
   На его пути встретился розовый куст с белыми, как пена, цветами. Он направил его к своему брату, однако, и там цветы были прекрасны, но и они были цвета янтаря со всеми его оттенками. Соловей, по совету, полученному от желтых роз, полетел под окно Студента, где рос еще один их брат.
   О, это был тот самый розовый куст, ветви которого каждый год украшали красные розы, вспыхивающие, как пламя, что порой разгорается в человеческих сердцах...
   Увы, именно в этом году куст не нашел сил для цветения, ибо кровь в его жилах застыла от зимних морозов, что побили его почки.
Милый крошечный Соловей отчаянно искал выход, не отказываясь от решительного желания помочь человеку.
И тогда, розовый куст, смирившейся со своей участью, но подчиняясь магниту силы воли, заключенной в крошечном тельце, рискнул поделиться способом странным и страшным.
   Для того, чтобы ветви его заплодоносили, ему нужна была сила, что влилась бы в него, насыщая горячими токами, покидая прежнюю форму.
Этот страшный способ обретения красной розы заставил даже нашего крошечного героя воскликнуть о том, что смерть - «дорогая цена за розу». Меж тем, дальнейшие его размышления были коротки, ибо стремительно увлекали к цели, окрашенные алым пламенем человеческой любви!
   И вот уж пернатый певец спешит к Студенту, дабы поделиться с ним этой счастливой вестью о получении розы, от которой , как показалось молодому влюбленному, зависела его Судьба. (Иногда капризы наших страстей становятся для нас столь убедительными и значительными, что в их чадящих коротких вспышках желаем видеть знаки самой Судьбы).
   Оставив пленительную надежду на будущую радость нашему Студенту, Соловей вспорхнул и взлетел в небо, прощаясь с миром, который он так любил. Свою особую мелодию он подарил старому Дубу, в ветвях которого было его гнездо.
   Студент, слышавший его пение, не почувствовал в нем искренности, пафосно разлагольствуя об эгоизме искусного исполнителя, якобы не способного на самопожертвование, несмотря на прекрасную форму выражения чувств, за которыми Студент обнаружил пустоту. (Ну что ж, нередко мы видим в других то, что является для нас зеркальным отражением нашей сути. Для того, чтобы оценить чужой подвиг, надо быть самому готовым к его проявлению).
   Милый Соловушка, так любивший жизнь, мчался на своих крылышках навстречу к тем роковым мгновениям, что решительно развернут его путь, вручая мгновениям последующим, которые постепенно, отсчитывая каплю за каплей, перельют его жизнь в розовый куст.
Соловушка спешил, ибо Луна уже засияла на небе. А именно под ее серебристым холодным сиянием он и должен был петь до утра, прижимаясь грудкой к острому розовому шипу, побеждая невыразимые муки, поднимаясь над телесными страданиями, забыв о себе, но помня о Любви, рожденной в человеческом сердце. Он отдавал всего себя в трелях, соединивших его с миром, рожденным Любовью. Он создавал красную Розу. И она, успев до рассвета, появилась на ветвях, вобравших в себя силу крохотного создания, и окрасилась алой кровью, полыхнув пламенем его Любви.
   Новая жизнь, блиставшая в розовой форме, украсила мир. Крохотное тельце самоотверженного певца лежало тут же, как платье, сброшенное на ходу, вырасшего из него.
   Что ж наш герой! Он был вполне счастлив и сорвав прекрасный цветок, в котором трепетала жизнь гениального певца (а именно гении живут на небесах), отправился к своей возлюбленной.
   Девушка, поленившаяся даже оценить живую Любовь, воплощенную в цветке, заметила, что роза, наврядли подойдет к ее туалету, к тому же племянник камергера прислал ей настоящие каменья, что куда дороже цветов!
   Студент, вспыхнувший негодованием от ее явной неблагодарности, тут же и разочаровался в своем чувстве, назвав любовь глупостью, так и не познав ее.
   А прекрасная Роза, брошенная им на землю, упала в колею и была раздавлена колесом телеги.
   К сожалению, эта прекрасная цветочная форма не смогла удержать силу самоотверженной Любви, рванувшей в небо к своему, ставшему незримым певцу!
 

 

 

 

 
 

 

< вернуться к списку