Прометей

Краткие эпизоды из жизни «необыкновенной девочки» (Эша Мукерджи)

 
Возлюбленное дитя
 
 
Эша      
Эша Мукерджи
     
Со смертью Эши Мукхерджи 23 февраля 2013г. сообщество последователей Шри Ауробиндо потеряло своего последнего члена, имевшего счастье состоять со Шри Ауробиндо в переписке. Интересно отметить, что она была одной из трёх человек, кому Шри Ауробиндо писал письма на бенгальском. Письма Матери и Шри Ауробиндо к ней показывают, как они любили Эшу, которая была также известна в Ашраме как племянница Дилипа Кумара Роя.
Анураг Бенерджи
 
 

Хроники

Краткие эпизоды из жизни «необыкновенной девочки»

Составитель Шиям Кумари
Перевод с английского А. Железняка под редакцией Н. Потемкиной
В этой компиляции собраны драгоценные и возвышающие воспоминания об Эше, той, кого Шри Ауробиндо называл “необыкновенной девочкой”, и которая была глубоко любима Аватаром Сверхразума. Она приехала в Ашрам в возрасте пяти лет, и между нею и Шри Ауробиндо с Матерью установились совершенно уникальные отношения. Эти краткие эпизоды были с любезного разрешения Ниродбарана взяты из его книги «Необыкновенная Девочка». Они были рассказаны ему Эшей на бенгальском языке, и позже Ниродбаран перевел их на английский настолько точно, насколько смог.
 
Счастливая собачка
 
В 1930г. мои родители решили посетить Ашрам, вероятно, для того, чтобы повидаться с моим дядей, а не по какой-то более глубокой причине…
Мы отправились в поездку вместе с моей подругой, Ману, и моей маленькой собачкой пекинесом. Мне было пять лет. Для нас был арендован старый просторный дом на берегу океана, вполне вероятно, тот самый, который сейчас является Офисом Общества Шри Ауробиндо. В день нашего прибытия нас навестила Мать. Как только она присела в кресло, моя собачка подбежала к ней, запрыгнула на колени и начала проявлять ей свои чувства. Мать погладила ее и ласково произнесла, “Как мило!” (стр. 17)
 
Даршан Аватаров
 
Мой отец (из-за постигшего наше судно бедствия на обратном пути из Пондичерри) потерял всякую веру, которую он имел в Мать и Шри Ауробиндо, и никогда больше не посещал Ашрам. Тем не менее, он позволял мне и моей матери ездить туда по тому или иному поводу в 1932, 1934, 1936 и 1938 годах.
В 1932 году мы остановились в доме моего дяди (Дилипа Кумара Роя). Я снова привезла с собой свою подругу Ману, и нас снова посчитали слишком юными для Даршана. Вместо этого меня выпускали играть на улице возле дерева Служения, и я развлекалась тем, что бросала камешки в стоящий поблизости бак под наблюдением того самого старшего родственника, который заботился обо мне во время морского происшествия, и который к тому времени стал ашрамитом.
Как-то однажды я посмотрела вверх и увидела, что кто-то стоит у окна и пристально за мной наблюдает, при этом широко улыбаясь. От удивления я разинула рот. Мой родственник, сопровождавший меня, также посмотрел вверх, но ничего не сказал. Озадаченная, я подумала про себя: “Может быть это Чампаклал?”. Затем подошла Мать и также встала у окна. Они оба стояли, одаривая меня своими улыбками, а Мать ещё и помахала мне рукой. Я сложила руки на груди и сделал им обоим пранам. Затем окно закрылось. Когда я спросила, мой родственник мне ответил, что я видела не Чампаклала, но самого Шри Ауробиндо, а рядом с ним Мать. 
 
Возлюбленное дитя Шри Ауробиндо и Матери
 
Во время нашего посещения Ашрама в 1934 году мы с матерью остановились у моего дяди. Мы снова приехали с моей подругой Ману, которая сопровождала нас и в предыдущий раз; нам обеим было приблизительно по девять лет. На сей раз нам разрешили явиться на Даршан. Моя мать одела меня в сари, а на голову надела диадему. Когда Ману увидела это, у нее начался приступ зависти, и она настояла на том, чтобы диадему надели ей. Моя мать отдала ей диадему, и мне пришлось остаться без этого драгоценного украшения. Дядя нисколько не помог делу, когда, придя, он вслух заметил, что в сари у меня невероятно неряшливый вид, по-видимому, имея в виду то, что мой внешний вид проигрывал в сравнении с моей подругой, у которой на голове красовалась диадема. Как бы то ни было, а я разрыдалась и отправилась на Даршан с опухшими глазами.
Шри Ауробиндо заметил это и позже написал моему дяде, спрашивая его, почему я плакала. После того как дядя объяснил ему, Шри Ауробиндо написал в ответ, что, хотя у меня и не было диадемы, но он считает, что я все же выглядела очень мило. Это настолько меня осчастливило, что мое сердце по отношению к Шри Ауробиндо сразу же растаяло. Я начала писать ему письма, в которых обращалась к нему как “Мой Шри Ауробиндо”, несмотря на то, что мой дядя был чрезвычайно рассержен такой фамильярностью. Он упрекал меня, говоря: “Как ты смеешь обращаться к нему: ‘Мой Шри Ауробиндо?’”
Из-за такого отношения дяди я расстроилась и загрустила. Наконец, другой мой дядя, тоже проживающий в Ашраме, сказал ему: “Послушай, Дилип, почему ты встаёшь между нею и Шри Ауробиндо? Если она делает что-то неправильно, то он сам поправит её.” После этого мой дядя был вынужден прекратить своё вмешательство. Но он продолжал читать мне ответы Шри Ауробиндо. Это побудило меня написать Шри Ауробиндо: “Пожалуйста, пишите мне два письма, одно частное, а другое — которое мой дядя мог бы читать.” И он действительно так и сделал.
Мать обычно виделась со мной ежедневно в пять вечера, по возвращении из поездки на своем автомобиле. Она обычно поджидала меня с Нолини и Павитрой у лестницы, напротив того места, где теперь находится Самадхи. Однажды я пришла на пятнадцать минут позже, потому что заболталась с подружками. Я увидела стоящую у лестницы Мать, и, подойдя к ней, я преклонила колени у ее стоп. Без долгих разговоров она схватила меня за волосы и потянула вверх. Затем, строго глядя мне в глаза, сказала “Приходи вовремя.”
Я также регулярно встречалась с Матерью, когда она работала в своей комнате. После того, как она заканчивала, я поднималась на террасу и мы вместе с ней прогуливалась по ней. Это было замечательное и незабываемое время. (стр.22-23)
 
Несколько писем от Шри Ауробиндо
 
7-5-1935г. 
Эша,
Мать сказала, что она попытается дать тебе видение её, потому что обычно людям не просто увидеть её, даже когда она находится рядом с ними. Её легче увидеть с закрытыми глазами, чем с открытыми – хотя и так тоже можно – поскольку для того, чтобы увидеть её, должно открыться внутреннее зрение. Нет необходимости звать ее в какие-то определенные часы. Достаточно того, чтобы ты постоянно любила её, как можно чаще вспоминала о ней, ежедневно садилась ненадолго перед ее фотографией и призывала её.
Ты никогда не должна сомневаться в том, что Мать тебя любит, и ты никогда не должна плакать из-за этого, ибо ее чувства к тебе всегда будут неизменными.
Конечно же, ты можешь взять фотографии, которые дала тебе Мать, и хранить их у себя.
Шри Ауробиндо (стр. 25-26)
 
8.5.1935г.
Эша,
Не думай, что поскольку Мать любит тебя, она может явить себя на расстоянии твоему физическому зрению. Физические глаза у людей не созданы для того, чтобы видеть подобным образом. Подобное становится возможным только после длительной садханы. Сначала видят с закрытыми глазами, потому что так легче. Когда человек привыкает к такому видению с закрытыми глазами, тогда становится возможным видение с открытыми глазами. Поэтому ты не должна быть слишком нетерпеливой, чтобы видеть сразу более трудным способом. Это в конце концов произойдет, если ты захочешь, но это не происходит сразу. Не переживай, если это займёт какое-то время. Ты должна начать постепенно развивать в себе способность всё более и более явственно ощущать Мать рядом с собой; ты можешь делать это, как можно чаще думая о ней и призывая ее. Тогда видение станет более лёгким.
Шри Ауробиндо (стр. 26)
 
9-5-1935г.
Эша,
Не думай о том, сколько на это уйдёт времени – для подобных вещей нельзя заранее установить время. Когда ты всё явственнее и явственнее ощущаешь присутствие Матери, когда ты начала видеть её внутренним зрением, тогда это может прийти.
Лучше не говорить о Матери со своими друзьями. Они не знают ее, поэтому они могут не проявить к ней интереса. Чем ближе внутренне ты будешь к Матери, тем меньше у тебя будет потребности говорить о ней с другими.
P. S. Конечно же, ты можете взять свои храмы с собой.
Не сомневайся, мы будем продолжать писать тебе и после твоего отъезда.
Шри Ауробиндо (стр.26)
 
28.5.1935г.
Я получил от тебя три письма, но поскольку был занят многими вещами, я не мог ответить на них – сегодня я отвечаю на все три письма сразу. Было ясно, что ты не сможешь приехать на Даршан в этот раз, нелегко приезжать дважды в такой короткий промежуток времени. Не печалься, сохраняй покой в душе и помни о Матери, накапливай веру и силу внутри себя. Ты – ребенок Божественной Матери, будь спокойной, уравновешенной и полной силы. Нет никакого специального метода. Повторение имени Матери, памятование о ней, обращение к ней в молитве — всё это можно охарактеризовать как призыв к Матери. Когда у тебя возникает внутренний позыв к этому, тогда ты и должна её призывать. Ты также можешь делать вот что — закрыв свои глаза, ты можешь вообразить, что Мать перед тобой, или ты можешь в уме представить её образ и поднести ей свой пранам, и этот поклон дойдёт к ней. Когда у тебя будет время, ты можешь медитировать на неё с мыслью, что она с тобой, что она сидит прямо перед тобой. Выполняя всё это, люди в конце концов начинают видеть её. Кроме своих благословений, в этот раз я также послал и благословения Матери. Джотирмоя будет время от времени брать цветы с благословлениями во время пранама и посылать их тебе.
*
16.6.1935г.
Я получил два твоих письма. Помни то, что я написал тебе, когда ты была здесь, вспоминай о Матери, сохраняя в уме покой и призывай её. Вначале Мать видят с закрытыми глазами, могут услышать ее слова внутри себя, но даже и это не достигается легко. Человек видит внешнюю форму, слышит внешние слова и звуки, то есть только то, что он видит и слышит посредством своих внешних органов чувств. Ему трудно видеть или слышать что-нибудь иное, но способность внутреннего видения и слышания должна быть открыта, нужно пытаться сделать это, несмотря на то, что на это требуется время. Если это не получается сразу, не грусти. Мать всегда будет любить тебя и помнить о тебе, однажды ты увидишь её и услышишь её голос. Не огорчайся, призывай покой и силу Матери внутрь себя, так ты будешь чувствовать ее близость.
 
…Потому что я люблю Шри Ауробиндо
 
Мой отец умер в 1938г. в Калькутте, когда мне было тринадцать лет. Узнав эту новость, мой дядя поспешил приехать из Пондичерри. Спустя несколько недель я с матерью и дядей уехала в Кашмир. Затем я отправилась вместе с дядей на ноябрьский Даршан в Пондичерри, в то время как моя мать вернулась в Калькутту.
Однако оказалось, что Даршан был отменён, поскольку Шри Ауробиндо повредил правую ногу. И тогда я приняла решение не возвращаться в Калькутту. Я решила, что, если Мать позволит, то я навсегда останусь в Ашраме. Я сказал дяде о своем решении, а он, возможно, передал мои слова Матери. Однажды во время моего обычного посещения Матери, она подняла вопрос о моем желании остаться, сказав: “Если бы ты знала, что в результате этого твоя мать совершит самоубийство, то, как бы ты тогда поступила?” Я ответила, что готова даже на это. Тогда она сказала: “Хорошо, но подожди пока писать об этом своей матери. Джотирмоя будет присматривать за тобой.”
Я была на седьмом небе от счастья не только из-за её разрешения остаться, но и потому, что моим попечителем стала Джотирмоя. Я уже сильно привязалась к ней во время своего предыдущего визита. Мы очень полюбили друг друга несмотря на то, что она была почти того же возраста что и моя мать. Она называла меня «Ма Мони» (дочка-жемчужинка), а я называла ее “Джоти маси” (тетушка). Когда она услышала о том, что я останусь в Ашраме и узнала об указании Матери не ставить в известность об этом мою мать, она все обдумала и затем сказала, что я все равно должна сообщить об этом решении своей матери. Я была молода и послушала её, забыв наставление Матери. Эта чудовищная ошибка привела к самой большой трагедии в моей жизни.
Шри Ауробиндо – его взгляд будто устремлён в вечность
Шри Ауробиндо – его взгляд будто устремлён в вечность
 
Как только моя мать получила мое письмо, она тут же отправилась в Пондичерри с намерением увезти меня домой. Она провела с нами только одну ночь, а на следующий день переехала в гостиницу. Что только она не делала, чтобы убедить меня уехать, но я оставалась непреклонной. О ситуации сообщили Матери. Между тем страсти накалялись. Мой дядя не знал, что делать, но, казалось, одобрял точку зрения моей матери. В самый разгар волнения и суматохи к нам в дом зашёл Нолини и в присутствии моего дяди сказал, что он пришел по просьбе Матери и Шри Ауробиндо, потому что они хотели бы знать, по какой именно причине я хочу остаться в Ашраме. Мой дядя спросил меня: “Ты знаешь что-нибудь о йоге? Можешь ли ты практиковать йогу Шри Ауробиндо?”
«Нет,» ответила я.
“Тогда почему ты хочешь остаться?”
“Потому что я люблю Шри Ауробиндо».
Мой дядя, казалось, опешил. Нолини же просто ответил: “Этого достаточно; я доложу об этом Матери.” В конечном счёте, Мать сказала: “Пусть остаётся.”
То, что случилось потом, было таким святотатством и кощунством, что даже невозможно себе такое представить. Моя мать, после того, как все её усилия переубедить меня потерпели неудачу, предприняла последний решительный шаг: она подала во французской суд на моего дядю. На это её подбил дальний родственник, который, как оказалось, был влиятельным чиновником при французском правительстве в Чандернагоре и который не любил Ашрам. Их обвинение заключалось в том, что я была несовершеннолетней, и что мой дядя силой удерживал меня, чтобы завладеть моей собственностью. Мой дядя был глубоко этим потрясен. Хотя я и не помню точно, но думаю, что ему пришлось предстать перед судом, и, в конечном счете, он, естественно, проиграл дело. Таким образом, я должна была уехать. Единственным облегчением было то, что Ашрам не был во всё это вовлечен.
После этого я попыталась избежать отъезда всевозможными детскими способами. Я кричала и плакала. Я играла в прятки с полицией, скрываясь то тут и там; сначала под кроватью Тетушки Саханы, затем под лестницей здания Ашрама. Но меня там обнаружили, и Шри Ауробиндо передал, что я должна поехать. Мать добавила, что иначе полиция войдет в Ашрам, поэтому в итоге я должна была уступить. При расставании мой дядя расчувствовался и крепко обнял меня на прощание.
Так я стала невольной жертвой ужасного обмана, что отлучило меня от Ашрама на много, много лет. И если бы не любящее руководство со стороны Матери и Шри Ауробиндо в течение этих долгих лет, я думаю, что давно бы уже сдалась.
То, что предстало предо мной, маленькой тринадцатилетней девочкой, было обширным неизвестным миром, и никого, кто бы направлял меня в нём кроме моей матери, которая, по понятным причинам, заняла по отношению ко мне враждебную позицию, и к тому же сама была весьма неопытна в мирских делах.
Однако я должна добавить, что она и ее неблагоразумный сообщник дорого заплатили за свое вероломство.
В течение двенадцати лет посещение Ашрама было для меня под полным запретом. Только нечастые приезды дяди приносили мне свежее дыхание жизни. Когда в 1949г. я смогла возобновить свой контакт с Ашрамом, я была уже замужней женщиной и матерью маленького ребёнка. А чтобы окончательно осесть в Пондичерри, мне потребовалось ещё 35 лет. (стр. 41-43)
 
Необыкновенная девочка
 
На том момент, о котором пойдёт речь, высшее общество Калькутты предавало Ашрам и Мать со Шри Ауробиндо анафеме, возможно потому, что тётушка Сахана и мой дядя, две известные и наиболее уважаемые фигуры в элитном мире музыки Калькутты, оставили Калькутту ради Ашрама. Будучи маленькой девочкой, тринадцати лет или что-то около того, я как-то раз спокойно сидела на одном из подобных сердитых сборищ и слушала их оскорбительные речи… Позднее в Ашрам пришло сообщение об этой встрече и о том, что на ней произошло. То, что описано далее, рассказал Ниродбаран: “Я прочел это сообщение вслух для Матери и Шри Ауробиндо в присутствии ещё нескольких человек:
Затронули тему Ашрама. И тут начали звучать негативные комментарии и критика. Не пощадили даже Мать и Шри Ауробиндо. Ребенок спокойно слушал, но когда кто-то из них переступил пределы приличия, она больше не смогла этого выдерживать. Твердым тоном она сказала: “Послушайте, если вы произнесёте ещё хоть одно слово против моих Гуру, то я вам так врежу, что вы покатитесь по полу”. Гром среди ясного неба! Все были ошеломлены. Ее мать, опозоренная и разгневанная, покинула комнату. А дядя уставился в потолок.
Слушая это сообщение, Мать и Шри Ауробиндо выглядели довольными. Затем Мать вышла, а Шри Ауробиндо прокомментировал: «То, что она сделала, удивительно для ее возраста. Она – необыкновенная девочка. Наряду с силой характера она развила исключительный интеллект. Когда она писала нам, то делала такие заключения о людях и о мире в целом, какие не смогла бы сделать даже женщина пятидесяти лет». (стр. 45-46)
 
Дилемма Тагора
 
[Интервьюер вспоминает инцидент, связанный с Ашрамом, который расстроил Тагора, и Эша отвечает.]
Интервьюер: “Вы, может быть, помните, это касалось сестры Саханы Деви, которая, так же как и вы уехала, чтобы осуществлять садхану, оставив своего мужа и семью, и никогда больше не вернулась”.
Эша: “И что же?”
И: “Когда ее муж, который ее очень любил, находился на смертном одре, он захотел увидеться с ней в последний раз. Но ей, кажется, не разрешили покинуть Ашрам, и бедняга умер, так сказать, с ее именем на устах. Это потрясло и очень расстроило Тагора. Он был сбит с толку и озадачен. Он задавался вопросом, как может путь к Богу быть столь жестоким”.
Э: “Да, да, я помню все это. Вы, однако, кажется, не знаете продолжения. Позвольте мне вам рассказать. Я слышала об этом и, думаю, об этом было напечатано в газетах. Это именно мой дядя осветил в прессе данную историю. Видите ли, однажды Тагор попросил мою мать встретиться с ним. Она была частой гостьей в Шантиникетане, так как Тагору нравилась ее компания, и вот, когда она приехала повидаться с ним, он выложил ей свое затруднение и попросил объяснений. Она ответила: ‘Я не могу вам ничего объяснить. Но я могу написать своему брату в Пондичерри и попросить, чтобы он спросил у Шри Ауробиндо’. И ее брат действительно получил ответ. Шри Ауробиндо написал (я передаю вам только общий смысл): ‘Когда люди способны на то, чтобы оставить свои семьи и отдать свои жизни для благородного дела как, например, для Движения Свадеши – столь много молодых людей совершили это – то об их жертве говорят золотыми словами, в то время как здесь, где всё делается во имя Божественного, человек почему-то получает запятнанное имя, а на его путь к Богу вешается ярлык – жестокость? Какая жертва может быть лучшей, чем та, которая приносится ради Божественного?’ Таков был его ответ”. (стр. 48)
 
Благословлена Господом
 
Мой день рождения приходится на 10 октября, и в 1991г. я была очень счастлива, что имела возможность отпраздновать его в Ашраме. После полудня, когда Ниродбаран пришёл поздравить меня, он сказал, “Я уверен, что у тебя был даршан Гуру. Расскажи мне об этом”.
Я улыбнулась и ответила: “Да, я была Им благословлена. Я, как обычно, встала рано утром, закончила все свои хлопоты по хозяйству и приняла ванну. После того как оделась, я зажгла несколько палочек с благовониями, а затем встала перед его фотографией и взмолилась: «Разве ты не благословишь меня?» Он одарил меня широкой улыбкой и, вытянув вперёд обе руки, положил их мне на голову, как он обычно делал во время даршанов в моём детстве. Я была так счастлива, что это невозможно описать словами. В течение всего дня его улыбка и нежное, почти физическое давление от его рук на мою голову возвращали меня в те детские воспоминания…” (стр. 60)
 
Дни Рождения в Ашраме
 
Два дня рождения особенно выделяются в моей памяти – в 1932 и в 1936 годах.
В первом случае мне было семь лет, и я приехала в Ашрам со своей матерью специально на свой день рождения. В те дни Мать обычно каждое утро спускалась вниз, в Пранам Холл, за исключением понедельника – по понедельникам она мыла волосы. И как нарочно, мой день рождения выпал именно на понедельник. Тем не менее, в 10 часов утра меня позвали, чтобы увидеться с Матерью. Это невероятно, но она не отпускала меня от себя в течение почти двух часов. Она играла мне на фортепьяно, в то время как я сидела у неё на коленях, затем она показывала мне картинки с животными, рассказывала истории на английском (который я не понимала) и подарила мне шоколад, цветы, и разные подарки.
Во втором случае, в 1936г., всё было так же, как и в предыдущий раз.
В следующий раз я приехала в Ашрам в ноябре 1938г., это был год, когда Шри Ауробиндо повредил правую ногу. Поэтому Даршана был отменён. Вскоре я вынуждена была оставить Ашрам по другой причине.
И после этого вся моя жизнь приняла несчастливый оборот, что положило конец моим посещениям Ашрама до ноября 1949г., когда я оставалась там до 21 февраля 1950г. и имела последний физический даршан Шри Ауробиндо.
В последствии ряд горьких разочарований разбил мою семейную жизнь и заставил меня прервать все контакты с Ашрамом. (стр. 61)
 
Роковые слова
 
5-го декабря 1950г., приблизительно в час ночи, мне приснился невероятно страшный сон. Мне снилось, что весь мир сотрясается от сильного землетрясения. Моя кровать тряслась, раскачивалась, поднималась и падала. Тьма окутывала всю землю и всё, что на ней было: людей, зверей, города, народы. Всё лежало в руинах из-за массовых разрушений. Посреди этого всеобщего истребления я обнаружила себя в абсолютном одиночестве. Чувствуя полную безысходность и прилагая огромные усилия, я кое-как поднялась на башню и услышала голос, шепчущий мне на ухо: “У тебя больше не осталось никого на этой земле, кого бы ты могла назвать своим. Только по ту сторону жизни”. Потрясение от этих зловещих слов раздавило меня. Всё моё тело дрожало. Я резко проснулась, потрясенная этим ужасным сном, у меня кружилась голова. «Что бы это всё значило?» – печально подумала я.
На следующее утро я пересказала свой сон одному из своих дальних родственников. Он был столь же озадачен, как и я. А позже мы услышали по радио объявление, что Шри Ауробиндо оставил свое тело. Услышав эту новость, я почувствовала себя совершенно сломленной. Мой ум опустел, не в состоянии принять жестокую правду, а затем на меня снизошло, что огромное сотрясение, которое постигло мир в моем сне, произошло из-за его ухода. “Каким же он был великим!” – изумилась я.. Мой родственник также был ошеломлен этой новостью, а ещё больше он удивился, когда позже получил письмо от моего дяди, Дилипа Кумара Роя, находящегося в то время в Бенаресе (Варанаси), в котором тот описывал схожий сон, приснившийся ему в ту же самую ночь.
Спустя пять дней, когда я укладывала своего ребенка спать, я увидела, фигуру, стоящую в дверях. Сначала я не смогла разобрать, кто это был. Но когда я присмотрелась поближе, стало ясно, что это был Шри Ауробиндо собственной персоной. Он выглядел точно таким же, каким я видела его во время своего последнего Даршана. Затем он сказал вполголоса: “Я пришёл, чтобы благословить тебя”. Но когда я шагнула вперёд, чтобы склониться в пранаме к его стопам, я внезапно обнаружила, что там никого уже не было. (стр. 62)
 
Мой первый визит с сыном
 
Приближался ноябрьский Даршан 1949г., когда мы послали телеграмму в Ашрам, прося разрешения приехать и, получив скорый положительный ответ, мы отправились в Пондичерри. Когда мы прибыли на станцию в Понди, то к своему удивлению, обнаружили там Нолини, ожидавшего нас с автомобилем. Он сказал, что Мать и Шри Ауробиндо послали его с автомобилем и что мы можем остановиться в доме моего дяди. Этот жест подтвердил моё предположение, что нам оказали особое внимание только из-за моего дяди.
Между тем дядя также вернулся к Даршану из поездки, и в день Даршана сопровождал в Ашрам всю нашу семью, включая моего ребенка. К тому времени Даршан был сокращён, и садхаки и преданные останавливались перед Матерью и Шри Ауробиндо на краткое мгновенье – только и всего. Но когда подошла моя очередь, Шри Ауробиндо устремил на меня свой пристальный взгляд. И я почувствовала, что меня что-то переполняет, что я почти что задыхаюсь, и внутренне воскликнула, обращаясь к нему, что не могу этого вынести. Он сразу же опустил свой взгляд, и всё, что мне осталось – это только изумляться невероятной действенной силе, заключённой в его взгляде.
На следующий день Шри Ауробиндо послал Ниродбарана ко мне, чтобы спросить, как так вышло, что мой сын родился с такой светлой кожей, тогда как моя была смуглой. Вопрос всех нас застал врасплох, особенно моего дядю, поскольку он не мог допустить, что Шри Ауробиндо мог во время Даршана обращать внимание на такие незначительные детали. Я смогла только ответить, что не знаю. Никто в семье его отца не был таким светлым, и хотя моя собственная мать была достаточно светлокожей, это не могло объяснить цвета кожи моего сына, который походил на европейца.
На следующий день Нирод вернулся с тем же самым вопросом, так как Шри Ауробиндо настаивал на том, что я знаю причину. Я начала размышлять и внезапно вспомнила, что во время беременности я пылко молилась, прося, чтобы у меня родился сын, и чтобы у него была светлая кожа. Шри Ауробиндо удовлетворил ту молитву. Теперь мой дядя был еще больше удивлен, услышав, что Шри Ауробиндо интересовался такими пустяками. Далее Шри Ауробиндо спросил через Нирода, может ли ребёнок говорить и слышать должным образом. Я ответила, что он может, но Шри Ауробиндо сказал, что я этого не знаю. Он так сказал, потому что каким-то образом он узнал, что в семье моего мужа была проблема со слухом. Тогда он посоветовал мне пойти к тётушке Сахане, чтобы она поучила ребенка разговаривать. Его ноги также были несколько вывернуты коленями вовнутрь.
Мы оставались в Пондичерри до следующего Даршана в феврале, который, как оказалось, стал моим последним Даршаном, так как в декабре того же года Шри Ауробиндо покинул своё тело. Неудивительно, что я чувствовала такую сильную тягу приехать в Ашрам. (стр. 76-78)
 
[Далее, описаны рассказанные Эшей переживания, которые были основаны на её контакте со Шри Ауробиндо в её внутреннем существе.]
 
Разница между работой Шри Рамакришны и Шри Ауробиндо
 
Я сказала Шри Ауробиндо: »Шри Рамакришна так часто приходит к нам в видениях. Почему же ты приходишь так редко?» Он ответил: «Его работа отличается от моей. Он взрастил несколько великих душ. Моя же работа заключается не в том, чтобы появляться в видениях, но чтобы изменять внутреннюю природу человека и изменять всё человечество. Сильно ли ты изменилась в результате таких видений? Разве ты не видела меня в видениях, ты же видела меня и Мать непрерывно в течение многих дней. Помнишь? Так скажи мне, большой ли прогресс ты совершила?”
– “Нет!”
– “Важно не видение, а ощущение Присутствия”, — добавил он.
Однажды я действительно видела Мать и Шри Ауробиндо в течение пятнадцати дней. Куда бы я ни взглянула, я видела их своим внутренним видением, исполненными света. Сперва я была взволнована этим видением, но со временем начала от него уставать, и оно исчезло. (стр. 87)
 
Дар долгой жизни
 
Однажды я лежала в своей постели, погруженная в грустные размышления, и словно молодая ученица думала: “Я была со Шри Ауробиндо в течение многих лет. По сути, он привёл меня в йогу против моей воли. И сейчас, несмотря на то, что я старею, я до сих пор не достигла в йоге никаких существенных результатов”. Я продолжала размышлять в том же русле, как вдруг увидела светлую завесу, появившуюся между моей кроватью и стеной, которая слегка раскачивалась. Я притихла и внутренне собралась, чувствуя, что что-то должно произойти. И тогда я увидела, как из-за завесы, которая слегка раздвинулась, появился Шри Ауробиндо. Он выглядел в точности как на фото, сделанном в 1950г., которое есть у всех нас. Затем он сказал: “Я могу даровать тебе долгую жизнь, чтобы ты смогла реализовать Божественное. Примешь ли ты этот дар?”
У меня вырвался яростный самопроизвольный возглас: “Нет, Нет! Я не хочу долгой жизни. Мой сын умрет, мои самые близкие друзья уйдут, и я останусь совершенно одна. Ты ведь знаешь, как много я страдала, и я не хочу больше страдать. Как часто я молила тебя, чтобы ты меня забрал!”
«Подумай ещё раз, – ответил он. – Обещаю, что сдержу слово».
«Нет, я не хочу долгой жизни», – настаивала я.
«Хорошо», — милостиво ответил он, — я не буду на тебя давить». Затем, подняв свою правую руку в жесте благословения как у статуи Будды, он исчез. О, как красива была его ладонь, когда он поднял и держал ее перед моими глазами! Это так много значило для меня. (стр. 87-88)
 
О положении в Индии
 
В один из дней я оплакивала трагическую судьбу, которая постигла Раджива Ганди, говоря себе: “Он был таким прекрасным человеком. До какого же безнадёжного состояния сейчас доведена Индия! С тех пор как Индия получила независимость, никогда ещё не было такого хаоса, беспорядка и насилия. Кажется, что никто сегодня не находится в безопасности”. В то время как я блуждала в этих мрачных мыслях, я услышала, как Шри Ауробиндо говорит мне: “Нечему удивляться. Среди существующих лидеров едва ли найдется хоть один, истинно любящий Индию. Почти все они жаждут власти, положения, известности и денег. Повсюду свирепствует коррупция, так чего же ты ещё ожидаешь? В наше время мы по-настоящему любили Индию. Люди жертвовали своими жизнями во имя Родины. Мы никогда не забывали Бога. Мы чувствовали его силу, работающую через нас. Все лидеры были учениками йогов. А клич ‘Банде Матарам’ действовал подобно мантре. Он эхом разносился от берега до берега, от штата до штата. Такой была Индия тогда. А сегодня? Никто не вспоминает имени Бога. Никого не вдохновляет клич ‘Банде Матарам!’ До тех пор покуда все остается как есть, Индия будет страдать. Эти волнения будут продолжаться ещё в течение длительного времени. Затем произойдут перемены. Возможно, тебя уже к тому времени не будет в живых, и ты не увидишь эти перемены. Но я воскрешу Индию”. (стр. 88-89)
 
Видение ада
 
У меня было это видение после того, как ушёл Шри Ауробиндо.
Однажды, когда я лежала в постели, я почувствовала, будто вот-вот умру. Внезапно моя душа вышла из тела и начала подниматься всё выше и выше. В ранние годы у меня был опыт выхода из тела, но то, что происходило сейчас, было более значительным и незабываемым. После того как я достигла некой высоты, я начала с сумасшедшей скоростью вращаться вокруг собственной оси. Это вызвало настолько нестерпимую боль, что я начала выкрикивать: «О Тхакур (Шри Рамакришна), О Шри Ауробиндо, спасите меня, спасите меня. Я умираю. Я не могу вынести этой мучительной боли. Освободите меня от этой агонии!» Но мой крик остался без ответа. Душа продолжала вращаться. Затем я почувствовала, что кто-то приблизился ко мне, встал рядом и наблюдает. Я почувствовала, что это был Шри Ауробиндо.
Вращение вскоре прекратилось и наступило облегчение. Тогда он сказал мне серьезным голосом: «От этой боли ты страдала только короткое время, и ты называешь её нестерпимой. Что ж, взгляни вниз». Я посмотрела. Боже мой, что за зрелище! Тысячи и тысячи душ столпились, сбились в кучу, они извивались, словно черви, и кричали, стонали, выли в сильнейшей агонии.
«Видишь эти души? — спросил Шри Ауробиндо. — Они находятся в таком состоянии века, и это будет продолжаться, и никто не знает, когда закончится. По сравнению с их страданием, твоё – это дискомфорт капризного ребёнка».
У меня не было слов, чтобы выразить, настолько я была потрясена увиденным. Полагаю, это было то, что называется «адскими муками». Затем Шри Ауробиндо сказал: «То, куда ты попала – это седьмой план, бхуми. А теперь иди!» Он произнес эти слова с такой силой, что я переместилась вниз. Внезапно открылась дверь с одной лишь створкой, и, проскользнув в неё, я очутилась в мире света. Свет, ничего кроме света, я купалась в этом золотом и блаженном великолепии. Я оставалась погруженной в него долгое время. Это была такая неописуемая радость и Ананда.
Эти два полярных состояния настолько контрастировали, что невозможно было поверить. Я сказала Шри Ауробиндо: «Я не хочу возвращаться снова вниз, в мир. Я останусь здесь навсегда».
«Нет, ты должна спуститься вниз», — ответил он.
«Когда же я смогу вернуться сюда?» — спросила я.
«Ты должна будешь принять ещё одно рождение». Сказав это, Шри Ауробиндо исчез, и я вернулась назад в свое тело. (стр. 90-91)
 
Невероятный опыт
 
Недавно со мной произошло нечто необыкновенное, чему нет рационального объяснения. Я спрашивала многих людей, и никто не смогли дать объяснения этой загадке. А произошло вот что.
Я и один мой близкий друг возвращались из Пондичерри в Калькутту. В такси, по дороге до Мадраса, мы развлекали друг друга разными историями. В весёлом расположении духа мы прибыли на железнодорожную станцию в Мадрасе, где должны были сесть на поезд, отправляющийся до Хауры. Войдя в поезд, мой друг, назову его Барун, без каких-либо затруднений нашёл своё место, но моё место, несмотря на то, что я забронировала его ещё в Пондичерри, мы отыскать не смогли. Попросив меня подождать, Барун взял мой билет и пошел проверить его в билетной кассе. Там ему дали номер места. Когда он вернулся, мы быстро нашли это место, Барун помог мне с моим багажом и пошел в свое купе.
Через какое-то время пришел человек и сказал мне: “Вы заняли моё место. Пожалуйста, освободите его – вот мой номер”. В замешательстве я вышла из вагона и нашла Баруна. Он снова пошёл в билетную кассу и вернулся с другим номером места. Но вскоре после того как я устроилась на новом месте, появилась женщина и потребовала меня освободить его. Мое беспокойство росло. До отправления поезда оставалось едва минут десять. Находясь в состоянии паники, я снова обратилась к Баруну. Он объяснил мою проблему проходящему контролеру, но тот не смог уделить даже минутку, чтобы нас выслушать.
Наконец, Барун и я вместе пошли в билетную кассу только для того, чтобы услышать, что они не получали никакого подтверждения моего бронирования из Пондичерри. Для меня это уже было слишком, и я почти потеряла самообладание. Я сказала Баруну, что у меня не остается никакого выхода, кроме как сесть на полу поезда. Но билетер возразил, сказав: “Это противозаконно”.
В этот раз Барун выразил свою беспомощность и посоветовал мне одной отправиться обратно в Пондичерри, так как он должен был вернуться в Калькутту этим поездом. Когда прозвучал первый звонок для отправления поезда, он оставил меня и сел в поезд. Я была в жутком потрясении. Как же я доберусь до Пондичерри, одна, поздней ночью? Не найдя иного выхода, я сделала то, что я всегда делаю в подобных случаях. Всем своим сердцем и душой я начала взывать к Матери и Шри Ауробиндо, чтобы они спасли меня. Внешне я продолжала искать выход из своего затруднительного положения, когда ко мне неожиданно подошли два молодых человека, и один из них сказал: “О, жена нашего старшего брата, как вышло так, что вы здесь совершенно одна? Разве вы нас не узнаете? Мы – младшие двоюродные братья вашего мужа. Мы встречались с вами много лет назад и всё ещё вас помним, но, возможно, вы нас уже не помните”. Действительно, они оба были мне совершенно незнакомы, но у меня не было никакого выбора, кроме как довериться им. Я рассказала им свою историю.
“Ах, вот в чём дело? – воскликнул один из них. — Тогда вы можете ехать с нами, в нашем купе. У нас есть две койки, вы можете ехать на нижней, а мы вдвоем разделим верхнюю”.
Прежде чем я смогла что-либо ответить, они взяли мой багаж, отвели меня в свое купе и устроили меня в нем. Затем они вышли в коридор. Вскоре после этого поезд тронулся.
Я благополучно прибыла в Калькутту. За время поездки я так успокоилась и погрузилась в свои мысли, что совершенно забыла об этих двух мальчиках, которые так и не вернулись. Мы прибыли приблизительно на восемь часов позже из-за того, что по пути женщина совершила самоубийство, кинувшись под поезд. Поэтому было не удивительно, что, когда я сошла в Хауре, никто из родни меня не встретил. Когда мой друг Барун обнаружил меня на платформе, он в изумлении вскричал: “Как тебе удалось сесть на поезд?”
И только когда я начала объяснять, я поняла, что в течение всей поездки я была совсем одна, и что мои попутчики так в купе и не появились. Только теперь я начала осознавать, кто же в действительности был тот, кто помог мне доехать до Калькутты, но загадка этих двух мальчиков оставалась. Барун был так же, как и я, рад удачному разрешению моей проблемы. Затем, увидев, что никто не приехал меня встречать, он поймал мне такси, и я поехала домой.
Дома я пересказала этот случай своим родным и спросила, были ли у моего мужа двоюродные братья, похожие на тех двоих, что встретили меня на станции в Мадрасе. Совершенно заинтригованные, они ответили, что нет. Тем не менее, они спросили: “Касались ли эти мальчики твоих стоп?”
“Должно быть, касались, — ответила я, — хотя я не припоминаю этого”.
“И как это ты провела две ночи в поезде, так ни разу и ни вспомнив о них?”
Это было ещё одной загадкой. “Я не знаю, — в раздумье ответила я, так же как и они сбитая с толку. — Я очнулась от раздумий и вспомнила о них, только когда мы приехали в Хауру, и Барун спросил меня, как я села на поезд. Всё, что я смогла ответить Баруну это то, что передо мной чудесным образом появились двое двоюродных братьев мужа, посадили меня на поезд, а затем исчезли”.
“И ты ни разу…?”
“Знаю, знаю, — сказала я, качая головой. — Я была в таком полубессознательном состоянии, словно под наркотиками, что совершенно потеряла свое обычное восприятие”.
Только позже, когда я начала размышлять всерьез над этим странным случаем, я спросила у своего Гуру, ни он ли послал мне этот эскорт. Ни он ли в действительности был тем, кто спас меня, и были ли его инструменты божественными силами или людьми?
Его ответ был ясен: “Конечно, это были божественные силы, и послал их я. Но какая тебе разница, были ли они людьми или кем-то еще?”
Таким образом, я еще раз осознала бесконечную милость своего Гуру, которая проявилась таким удивительным образом. (стр. 97-99)
 
Джапа
 
В другой раз я сказала Шри Ауробиндо: «Покажи мне, как медитировать. Из-за того, что я не могу утихомирить свой ум, я выполняю джапу».
Он жестом показал, соединив большой и указательный пальцы обеих рук и начал произносить джапу.
О Кришна, о Кешава, спаси меня;
О Мать и Шри Ауробиндо, освободите меня!
Я очень чётко расслышала, как он произносит джапу.
***
Всякий раз, когда я не вижу его, я жалуюсь, а он отвечает: “Будь словно ребёнок, такой же, какой ты была, когда впервые приехала сюда, так ты сможешь видеть меня, я пребываю в тебе”.
“Я не понимаю”.
“В то время ты не была обеспокоена мнениями других людей. Ты просто вскакивала на колени Матери. Оставь же своё желание выглядеть хорошей в глазах других людей.” (стр. 116-117)
 
О моих духовных опытах
 
Однажды, сидя возле Самадхи, я размышляла обо всем, что я рассказала Ниродбарану. Тетушка Сахана говорит, что существует Промежуточная Зона и люди, вошедшие в неё, слышат там много чего и принимают слышимое за истинное. Так как Гуру больше не находится в своем теле, то невозможно проверить, исходит ли их истина прямо от него. Кто знает, может быть, я тоже слышу подобные вещи?
Тогда я услышала голос Гуру: «Как тебе не стыдно! Ты сидишь перед Самадхи и думаешь о таких вещах? И ты этому веришь?»
«Господь, если бы ты был в своем теле, то такой вопрос не возник бы. Тогда этому бы поверили и другие».
«Это не имеет ни малейшего значения. Результат был бы тем же самым, будь я в своем теле или нет».
«Но люди не поверят…»
«Меня заботит не их вера, а твоя».
«Я понимаю, Господь. Но я настолько ничтожно мала – где та сила во мне, с помощью которой я смогу написать или сказать о тебе?».
«О, ты гордишься своим смирением? Берегись! Сознание, в котором ты пребываешь сейчас, возможно, не навсегда останется таким же. Поэтому, начиная с этого момента, делай садхану». (стр. 118)
 
Будь как ребёнок
 
Я сказала Господу: «Ты так много делаешь для меня. Я на каждом шагу чувствую твою защиту, Господи, твою любовь и заботу. Я не знаю, почему ты так много делаешь для меня. До сих пор я ничего не сделала для тебя. Я всегда была эгоистичной, всегда занята множеством своих проблем, важных и тривиальных, всё время жалуюсь тебе. Ты же никогда не раздражаешься, но всегда милостив и добр. Что я такого совершила, чтобы заслужить этот щедрый дар? Я могу предложить тебе только свою благодарность».
«Не говори о благодарности, прощении и т.п. – обо всех этих человеческих чувствах, какими бы высокими они ни были. Будь подобна ребенку, будь такой, какой ты была, когда приехала в Ашрам и запрыгивала на колени к Матери – ты была простой, невинной и красивой. Ты не думала ни о какой благодарности. Будь снова тем самым ребенком».
«У меня возобновились боли в костях. Иногда боль становится очень острой. Гомеопатия помогает мне; боль стихает, но только на несколько дней, а затем вновь возвращается. Мой желудок также время от времени причиняет мне беспокойство. Не могу сказать, что у меня когда-либо было крепкое здоровье».
Гуру ответил: «Это из-за того, что ты не делаешь никакой работы для Матери. Те, кто выполняют её работу, обладают крепким здоровьем».
«Но я много работаю по дому. У меня нет прислуги. Я мою полы каждый день, протираю мебель, стираю своё белье. И эта домашняя работа занимает все утро. Я должна ходить на рынок, в банк и т.п. Я совершенно одна. Я никогда не выполняла подобной работы в своей жизни. Ты знаешь об этом очень хорошо».
«Это правда. Именно поэтому моя помощь и защита постоянно с тобой. Продолжай так же, как обычно. Однажды все эти проблемы исчезнут. Но сейчас ты должна быть готова встретиться с такими небольшими проблемами. В конце концов, твоя любовь ко мне победит всё». (стр. 126)
 
Послесловие Шьям Кумари
 
Эша-ди – единственная из известных мне людей могла поддерживать контакт со Шри Ауробиндо и говорить с ним, когда бы ни пожелала. Шри Ауробиндо всегда отвечал на ее сомнения. Он общался с ней на бенгальском.
В течение более двух десятков лет Эша-ди жила одна в маленькой комнатке в задней части здания, расположенного в небольшом переулке в Пондичерри. Там я имела счастье несколько раз встретиться с ней. Она с полным самообладанием встречала все свои проблемы и всегда оставалась радостной. Милостью Шри Ауробиндо, один из садхаков, Нирмал-бхай, и его семья взяли на себя заботу о ней. Ниродбаран был её близким другом, и вместе с несколькими другими избранными друзьями он встречался с ней в её комнате раз в неделю с 5 до 6 ч. вечера.
Эшу-ди сильно беспокоила одна вещь – а именно, ухудшение атмосферы в Ашраме, исчезновение его ранней вибрации. Ранее садхаки могли чувствовать восхитительную Божественную вибрацию, и у них были удивительные переживания. Садхана проходила на ментальном и высшем витальном планах, но когда садхана спустилась в нижний витальный, подсознательный и физический планы, это Божественное вдохновение удалилось, и не стало больше этой возвышающей вибрации. Вся грязь, что пряталась в нижнем витальном, физическом и подсознательном уровнях поднялась на поверхность. Когда Эша-ди пожаловалась об этом изменении в вибрации Шри Ауробиндо, он заверил её, что это было необходимой фазой для трансформации и это не продлится долго. Тьма исчезнет, и проявится Свет.
Другая вещь, которая сильно её волновала — это состояние мира, в котором преобладает тьма и хаос. И здесь также Шри Ауробиндо заверил её во внутреннем переживании, которое произошло в 1995 году, что тьма постепенно ослабнет и исчезнет, и что через 40 лет установится царство Света. Эша-ди, раздосадованная, жаловалась Нирмал-бхаю, что она не проживёт так долго. А она бы хотела видеть царство Света в этой жизни, а не в другой.
В 2001 году у Эши-ди была удалена катаракта. После операции она в течение трёх месяцев жила как гость в доме Нирмал-бхая. Однажды — скорее всего это произошло 21 сентября 2001 г., — после ужина, в ходе разговора всплыла та же тема, о том, каким образом тьма исчезнет и проявится Свет. Позже Эша-ди ушла в выделенную для неё комнату, всё ещё размышляя над этой проблемой. Примерно в 10:30 вечера у нее было удивительное видение. Квадратный желтый табурет стал круглым сидением, размером примерно 30 см в диаметре, и на нём с величественным видом восседал Шри Ауробиндо. Всё его тело светилось алмазным белым светом. Вся комната была залита этим светом. Шри Ауробиндо загадочно улыбался. Затем сквозь западное окно в комнату начал дуть мглистый и сумрачный ветер. Через некоторое время вся комната стала мрачной и тёмной. Шри Ауробиндо больше не было видно. Повсюду господствовала тьма. Затем, через некоторое время, из того же самого окна начал дуть нежный бриз. Эша-ди снова увидела Шри Ауробиндо, величественно сидящего на том же сидении, излучая белый Свет. Интенсивный белый Свет заполнил всё пространство. Эша-ди очень обрадовалась. Тогда Шри Ауробиндо сказал ей, показывая указательным пальцем: «Точно так же тьма исчезнет и проявится Свет». Исполненная радости и благодарности, она на следующее утро рассказала Нирмал-бхаю и его семье об этом переживании.
 
Далее отрывки текста взяты из статьи Анурага Бенерджи «В память об Эше Мукхерджи», опубликованной на его сайте Оувермэн Фаундэйшэн (Overman Foundation)
 
Шри Ауробиндо и Мать очень любили Эшу. Однажды, когда Эша рвала цветы в саду Ашрама, садхак, который был ответственен за этот сад, отругал её, из-за чего она плача убежала. Мать, услышав её плач, спросила, что случилось, и, узнав, что произошло, Мать велела этому садхаку позволять Эше делать всё, что она пожелает.
*
Когда Эше было 10 лет, Мать предупредила ее, что ей не стоит выходить замуж; даже Бхарат Махарадж из «Миссии Рамакришны» Белура который также ее любил, говорил ей: «Эша, моя дорогая, если ты не выйдешь замуж, то ты достигнешь великих духовных высот». Тем не менее, она вышла замуж. Брак был неудачен, и в конце концов после развода она поселилась в Ашраме только в 1978 году, через 40 лет после того как она была вынуждена покинуть его в 1938 г. Её духовная жизнь продолжала прогрессировать очень быстро. У неё были частые даршаны не только Шри Ауробиндо, но также Рамакришны и Свами Вивекананды.
*
‘Однажды, лежа в постели, я увидела в видении Шри Рамакришну, который приблизился ко мне и сказал: «Вставай». Без какой либо видимой на то причины я сильно испугалась и вцепилась в одеяло. Он сказал: «Не бойся». Как только я подошла к нему, он схватил меня за шею и повёл к Шри Ауробиндо, который находился в Медитационном Зале. Там он сказал: «Поклонись Ему». Шри Ауробиндо, сидящий в кресле, благословил меня, пока Шри Рамакришна стоял рядом. Когда я делала следующий пранам Шри Рамакришне, он, благословляя меня обеими руками, сказал: «Мои благословения с тобой, чтобы защитить тебя от всех опасностей и бед». Затем он просто исчез и больше не появлялся’.
*
Об опыте в Ауровиле
 
‘На днях у меня был очень красивый опыт в Ауровиле, когда я сопровождала туда Ниродбарана. После его разговора с ауровильцами, который был действительно очень интересным, мы отправились в Матримандир. Мы сели в медитационном зале, всё стихло. Когда я медитировала, высоко над собой я увидела риши с бородой, погруженного в глубокую медитацию. Я удивилась, поскольку во время моего предыдущего посещения Матримандира у меня не было никаких переживаний кроме того, что повсюду был покой и умиротворение. Внезапно голос Гуру сказал: «Есть другие семь Риши, подобных этому, которые постоянно бдят и исполняют работу Матери».’
*
За неделю до смерти Эшу-ди привезли в пансионат Ашрама с инфекцией дыхательных путей, от которой она не оправилась. Она покинула физическое тело 23 февраля 2013 г. в 3 часа утра и соединилась с любовью всей своей жизни – Шри Ауробиндо.
 
 
Анураг Банерджи с Долли Мутсудди и Эшей Мукхерджи в августе 2010г.
Анураг Банерджи с Долли Мутсудди и Эшей Мукхерджи в августе 2010г.
 

< вернуться к списку