Прометей
"Так вот она какая, эта смерть!" Томас Карлейль

Эзотерическая страничка


ЧТО ПРОИСХОДИТ, КОГДА ЧЕЛОВЕК УМИРАЕТ ИЛИ ОБРЫВАЕТСЯ ЕГО СЕРЕБРЯНАЯ НИТЬ

 

Полина Рогальская
 
 
     
   
Жак Давид - Смерть Марата
   
   Нет ни одного человека на земле, который бы так или иначе не встречался со смертью. В зависимости от нашей философии жизни и в зависимости от обстоятельств, окружающих данное событие, мы называем ее либо Беспощадный Собиратель Жатвы, либо Ангел Света. Ни один мистик не может учить жизни, не зная, что такое смерть, поскольку смерть неразрывно связана с жизнью.
      Любое путешествие в мистерии жизни без встречи с Ангелом Смерти все равно, что путешествие в никуда. Такое путешествие можно сравнить с легендарным Летучим Голландцем, с вечным поиском пристанища.
      Смерть — это неизбежная судьба человека. Человек может пережить войны, эпидемии, голод, катастрофы, чуму… но он не может избежать смерти. Онемевший и беспомощный, стоит он перед устрашающе надвигающейся, безмолвной и неумолимой силой Несокрушимой. Некоторым смерть представляется, как уход в безмолвную могилу, для других — вознесение к непостижимому свету. К некоторым она приходит внезапно, без предупреждения, к другим приближается медленно, аккуратно, с большой нежностью. Но для всех она неизбежна. Очень важно правильно понять переход, который мы называем «смерть» физической формы, так как это поможет снять страхи, а также осветит некоторые вопросы, касающиеся этого перехода, и опыт, который каждый из нас должен пройти. Более или менее ясное представление подробностей такого перехода поможет нам встретиться с ней мудро и даже с некоторым ожиданием, нежели со страхом и ужасом, которые порождены неведением.
      Чтобы понять, что есть смерть,
      Надо понять, что есть жизнь.
      Когда человек понимает, что такое смерть, механизм ее действия и то, что происходит после смерти, тогда он автоматически принимает философию жизни, в соответствии с которой человек есть душа, достойная подражания: философ, озаренная личность, водитель других, мудрец.
      Первое, что нужно запомнить: смерть — это личный опыт. В одном из древних египетских писаний говорится: «Подходя к воротам, моя душа не должна быть прикована к моему физическому телу... я должен войти успокоенным и пройти через ворота успокоенным».
      Если жизнь можно доказать, то смерть — нельзя. Обычный человек постоянно связывает смерть с ужасом, страхом, роком, наказанием и темнотой. Скелет, череп, скрещенные кости, привидение «Беспощадного Собирателя Жатвы с Косой», «Черный Ангел» — все эти символы смерти отражают внутреннее состояние человека, его смятение, страх, незащищенность, дурные предчувствия и связывают с неизбежным процессом смерти.
      То, что кажется окончательным, не подлежащим отмене, неизбежным и столь таинственным — всего лишь Великий Опыт в цикле существования человека, на который у него найдется мало ответов. Лишь немногие нашли ответ на вечный вопрос: «После смерти будет ли человек жить вновь?»
      Сохраняет ли он сознание, находясь в этом новом месте? Помнит ли он о тех, кого оставил на земле? Где он находится? Что он делает в состоянии после-смерти? Неужели он внезапно перестал существовать в Великой Вселенной? Понимает ли он, что он — не просто горстка атомов, захороненных в земле или сожженных в крематории? Человек страшится того, на что не может найти ответы. Когда он начинает понимать, что такое смерть, и что происходит после смерти, тогда страхи постепенно оставляют его, поскольку он начинает воспринимать себя как часть естественного процесса природы.
      Материалисты утверждают, что нет никаких доказательств жизни после смерти. Мистик утверждает, что после смерти существует жизнь, и может привести больше доказательств, чем материалист. Материалист может доказать только то, что форма действительно мертва, но он не может доказать, что погибла душа, он не может также доказать, что в физической форме не было души.
      Основная трудность для материалиста — правильно ответить на вопрос: «Что делает физическую форму живой?» Он должен объяснить, что происходит с жизненной силой, которая наполняла физическую форму. Ему предстоит также ответить на вопрос, что происходит с сознанием, когда человек умирает. Мистик же уверен, что душа спускается в физическую форму с более высоких планов и поселяется в физической форме на определенное количество лет, и что душа и жизненная сила покидают физическую форму во время умирания человека, оставляя форму безжизненной и безмысленной.
      Наука, которая громогласно осуждает наличие души и ее посмертное состояние, должна одновременно признать основной принцип, который гласит, что энергия не разрушается и не исчезает, а только лишь переходит из одного состояния в другое. Жизненная сила — тоже энергия, находится ли она в физической форме или вне ее. Ученый должен легко признать, что жизненная сила, которая однажды поселилась в физическую форму, должна продолжать существовать в какой-либо форме. Подобного рода рассуждение относится и к сознанию. Поэтому, если жизненная сила в физической форме или теле — неразрушаема, какой же силой обладает то, что мы называем мышлением или сознанием. Действительно, материалист, который заявляет, что человек думает с помощью мозга, и что процесс мышления умирает, когда жизненная сила покидает мозг, должен первым признать, что ментальная сила отличается от жизненной силы, и что если меньшее количество жизненной энергии неразрушаемо, то это справедливо относительно более высокой ментальной силы — т.е. действительно должно «существовать» место, куда эта сила уходит, когда покидает мозг.
      Все великие древние писания, а также личный опыт указывают на наличие души у человека и на его посмертное существование. Бульшая часть человечества прошла через этот барьер и приняла «на веру» бессмертие души. Рассмотрим, на чем основана такая вера.
 
 
 
Смерть и постоянный атом сердца
 
 
 
      Как мы уже писали ранее, физический постоянно реинкарнируемый атом в сердце содержит в себе полную запись нашего прошлого, но он также содержит в себе «краткий обзор» основных моментов нашей нынешней инкарнации (воплощения): задачи, которые мы должны выполнить в этой жизни; характеристики души, которые следует выработать. Эти записи были сделаны нами самими совместно с нашим личным наставником из другого плана перед нашей последней инкарнацией.
      Эти записи на постоянном атоме прокручиваются подобно киноролику, при этом мыслеобразы с этого ролика высвобождаются в кровеносную систему. Поскольку основные вехи инкарнации запечатлены на этом постоянном атоме, то из этого следует, что по мере того, как срок нашей жизни приближается к завершению, упомянутый атом должен высвободить все образы, относящиеся к нашему предстоящему уходу из физического тела.
      Высвобождение происходит следующим образом:
      В предназначенное время постоянный атом сердца начинает высвобождать атомные частицы или мыслеобразы нашей приближающейся смерти, которые, входя в кровеносную систему, сигнализируют о начале нашего перехода с земного плана. Затем эти атомные частицы кроветоками подаются к системе желез внутренней секреции и здесь, отвечая на сигнал постоянного атома сердца, начинает вырабатываться химическая субстанция, которая вновь высвобождается в кровеносную систему.
      Эта мистическая субстанция, вырабатываемая эндокринной системой, — основная причина смерти физической формы, поскольку задача этой субстанции состоит в высвобождении атомов нашего астрального и ментального тел из ее физико-астральной паутины. Назовем упомянутую субстанцию системы желез внутренней секреции «гормоном перехода или гормоном смерти».
      Каждый атом наших более тонких тел находится в пределах нашей физической формы, будь то астральное, ментальное или духовное тело, и держится там, как в тюремной камере физически плотной материей, состоящей из твердых, жидких и газообразных субстанций и четырех физических эфиров.
      Задача этой мощной эндокринной субстанции состоит в том, чтобы разбить магнитные притяжения физической субстанции на атомы более тонких планов, одновременно помогая им высвободиться из их материальной «гробницы». Такое естественное высвобождение и есть тот процесс, который мы называем «умирание».   
 

Как душа покидает физическое тело

 
       Большинство людей расстаются со своей физической формой через коронную чакру, расположенную на макушке головы. Вообще трудно указать одно определенное место в черепе, через которое выходит душа во время умирания. Поскольку в данном случае мы описываем процесс естественной смерти, то предполагается, что наше тело — уже достаточно старое и изношенное за долгое время пребывания на земле. Наши болезни — часть нашей старости. В этом случае не за горами время, когда душа покинет свое местопребывание. Мыслеформы приближающегося перехода уже попали в кровеносную систему от постоянного атома сердца, и железы внутренней секреции начали высвобождать свои «гормоны перехода» в кровь, чтобы они дошли до каждой клетки и каждого атома нашей физической формы.

      Коронная чакра стремительно активизируется, и тот, кто будет находиться около нас, сможет увидеть, что вокруг головы начинается мягкое свечение, которое усиливается по мере того, как атомы астрального тела высвобождаются от гравитационного притяжения физических атомов и устремляются к коронной чакре головы, словно их вытягивают магнитом. Именно в это время наблюдается светлое облачко, образующееся вокруг головы.
Высвобождение постоянных атомов
      Усиленная активность химических веществ эндокринной системы концентрируется вокруг шишковидной железы. Упомянутые химические вещества способствуют высвобождению ментального постоянного атома из его «тюремной камеры» — мозга. Получив свободу, ментальный постоянный атом устремляется через коронную чакру по отрезку серебряной нити (нити сознания сутратмы).
      Сознание уходит вместе с ментальным атомом, тогда и возникает состояние, которое называется «кома смерти». Ментальный постоянный атом уносит с собой не только запись наших ментальных качеств, выработанных в течение эонов лет в прошлом, а также все то, что мы достигли в настоящей инкарнации. Этот атом не несет в себе «киноролик», которым обладает постоянный атом сердца, но ментальный постоянный атом представляет собой резервуар всех ментальных свойств, которые мы достигли и развили в себе в результате своего существования как на земле, так и на более высоких планах.
      Ментальный постоянный атом устремляется вверх по нити сознания и вступает в силовое поле мозга астрального тела, расположенное над нашей головой. Данное силовое поле включает не только нашу астральную, но также ментальную форму. Однако для ясности мы назовем астральной формой ту форму, куда мы попадаем сразу же после нашей смерти.
      Химические субстанции эндокринной системы способствуют высвобождению эмоционального постоянного атома, т.е. астрального атома, который при жизни находится в области солнечного сплетения. Упомянутый атом устремляется вверх по эмоциональному отрезку серебряной нити, забирая с собой полную запись нашей эмоциональной жизни: наследственные слабости, а также достижения и качества, которых мы добились от всех прожитых ранее жизней, включая последнюю проживаемую нами инкарнацию; подобно ментальному постоянному атому, эмоциональный постоянный атом не содержит в себе никаких мыслеобразов этих опытов. Он отмечает только эмоциональные характеристики природы наших «желаний», которые являются истинным показателем нашего «характера». Астральный постоянный атом, проходя вверх по эмоциональной нити, находит свой новый дом в области солнечного сплетения нашего астрального тела.
      С освобождением этих двух постоянных атомов физическая форма теряет сознание и эмоции. Но жизнь все еще теплится в нашем умирающем теле, и удерживает эту жизнь физический постоянный атом сердца, который является последним постоянным атомом, покидающим умирающую форму.
 
 
 
Последний высвобождающийся постоянный атом
 

     Теперь эндокринная субстанция интенсивно сосредотачивается вокруг сердца, чтобы начать свою борьбу за высвобождение физического постоянного атома.
Мы специально выбрали слово «борьба», поскольку наступает решительно сражение, по мере того, как атомы физической формы стараются продлить и сохранить свою структуру, пытаясь прилепиться к атомным частицам нашего астрального тела точно так же, как дерево вытягивает для себя живительную влагу...
Может показаться, что борьба атомов выражается в физическом теле в виде боли. Естественная смерть — процесс безболезненный, хотя иногда боль присутствует. То, что кажется борьбой, представляет всего лишь взаимодействие между атомами тел, и оно не ощущается сознанием человека.
   Однако физическо-эфирная оболочка есть путь эндокринного воздействия. При полном прохождении этой туманообразной субстанции из физической формы, свечение вокруг головы ослабляется, свет внутри туманообразной формы усиливается, пока свечение полностью не исчезнет, оставляя физическую форму в темноте, кроме области вокруг сердца, где физический постоянный атом все еще прочно сидит на своем месте.
Этот туманообразный двойник или физическая форма крепко привязаны к физическому и эфирному телу серебряной нитью, которая проходит от головы умирающей формы к точке, расположенной между плечами новой формы.
    Физический постоянный атом в сердце остается в умирающей форме до тех пор, пока астрал полностью не покинет тело и не разорвет нити, которые удерживают физические атомы, и свет вокруг головы не перейдет в новую форму. Затем, под мощным влиянием эндокринной субстанции, постоянный физический атом сердца начинает покидать физическое тело. По мере того, как атом оставляет свое место в сердце, он устремляется вверх через блуждающий нерв. В области основания черепа он входит в спинной мозг и затем идет вверх через продолговатый мозг и, наконец, выходит через коронную чакру по участку нити жизни. Атом входит в свой новый дом в области сердца астрального тела. С уходом физического постоянного атома жизнь полностью покидает физическую форму. Как только этот важный атом достигает своего нового местонахождения, серебряная нить разрывается. Место разрыва расположено между лопатками астрального тела. Разорванная нить втягивается в «мертвую» физическую форму, и если на ней сохранились какие-либо жизненные качества или характеристики личности, они осаждаются внутри костного мозга мертвого тела.
   Если покойный развил в себе психические или духовные силы, то часть их может отложиться в костном мозге мертвой формы и внутри эфирной оболочки. Видимо, поэтому древние египтяне бальзамировали своих высокопочитаемых умерших — посвященных и королей-жрецов — чтобы сохранить силу, оставшуюся в их скелете, и кроме того,чтобы сохранить эфирную форму. Они верили, что усопший посвященный когда-нибудь вновь обретет эфирную оболочку и станет вновь видимым на физическом плане путем понижения вибрации атомов в эфирной форме. Таким способом этим великим людям давалась возможность вернуться к своему народу, иногда появляясь среди людей, продолжая их учить.
    Следовательно, сохранение эфирной оболочки являлось самой важной задачей. Однако они достаточно хорошо понимали, что единственный путь сохранить эфирное тело — означало сохранить мертвое физическое тело, поэтому они разрабатывали методы мумифицирования своих знаменитых соотечественников. До тех пор, пока не разлагалось физическое тело, сохранялся его эфирный двойник. Кроме того, они верили, что при инкарнации этих великих людей им, может быть, понадобятся атомы их предыдущей эфирной формы для «построения» новой эфирной формы в матке новой матери. Но об этом разговор пойдет позднее.
   Разрыв сутратмы, или серебряной нити, полностью высвобождает астральное тело. Весь процесс «умирания» обычно занимает два с половиной часа в среднем, но иногда несколько дней, так же как роды, которые бывают стремительные, а иногда — замедленные. Замедленный процесс выхода постоянных атомов их физического тела обычно относится к среднему человеку.
    Итак, мы оставили плотную физическую оболочку и эфирное тело. При разрыве серебряной нити эти две формы отделяются друг от друга, при этом эфирный двойник еще цепляется за плотную физическую оболочку с помощью остатка сутратмы, той части, которая не поглотилась костным мозгом, которая дезинтегрируется (распадается) вместе с распадом обоих тел. Физическая оболочка и эфирный двойник всегда распадаются одновременно.
    В некоторых случаях, обычно когда личность духовно продвинута, эфирная форма отходит на некоторое расстояние от плотной физической формы и может как бы парить над местом погребения в виде призрака или привидения, но без какой-либо жизни и сознания в нем. Однако такие случаи довольно редки. Обычно эфирная форма держится отдельно на расстоянии от полуметра до метра от физического тела.  

 

Насильственная смерть
 

 

    Выше мы описывали процесс обычной естественной смерти обычного человека. Теперь рассмотрим, что происходит при насильственной смерти. Следует оговориться, что слово «насильственная» не совсем точно соответствует тому, что оно может означать в бытовом смысле. Под «насилием» не всегда подразумевается убийство или нечто подобного рода — речь идет о смерти в результате внезапного падения, шока, несчастного случая, катастрофы, сердечного приступа, самоубийства. Разумеется, самоубийство входит в этот круг, но его следует понимать шире, т.е. смерть любого вида, кроме естественного медленного выхода души из тела.
    Рассмотрим смерть в результате автомобильной катастрофы. Смерть может наступить сразу же; все духовные тела — включая астрально-ментальное — полностью и мгновенно покидают физическое тело. Все три постояннох атома покидают физическое тело в мгновение ока. В некоторых случаях переход сознания происходит так стремительно, что жертва может оставаться в сознании во время процессов, непосредственно следующих за смертью. Например, человек убегает от наезжающего на него автомобиля. После сильного удара, который высвобождает духовное тело из физического, он может еще продолжать свой бег, не соображая, что машина, сбив его, сделала свой смертельный удар. Он будет продолжать бежать по улице в своем астральном теле.
    Он не понимает, что его физическая форма уже «убита», и что он уже «мертвый» на физическом плане. И только вид его лежащего физического тела, окруженного толпой, поможет осознать, что произошло на самом деле.
    До наступления «катастрофы» постоянный атом сердца выбросит мыслеобразы нашей приближающейся смерти в кровеносную систему, а эндокринная система выделит «гормон перехода». Постоянные атомы физической формы уже будут готовы покинуть свои физические оболочки с помощью этого гормона, есть или нет внешние показатели приближающейся смерти.
    Мгновенно сознание сбитого и лежащего на земле сразу же исчезнет, как только сознание вступит в транс смерти. Иногда смерть может наступить не сразу, хотя ментальный и астральный постоянные атомы немедленно покинут тело в момент удара.  
    Жертва несчастного случая будет лежать в смертельной коме, в то время, как постоянный атом сердца будет медленно покидать физическое тело. Высвобождение постоянного атома сердца может занять неопределенное время, иногда это происходит относительно быстро, иногда 2-3 часа, а иногда — несколько дней или несколько недель.
 
    Анологичный процесс происходит на поле боя. Часто смерть наступает мгновенно, и астральное тело, внезапно освободившись от своей физической оболочки, ощутимо как часть человеческого существования — так плотно, так реально, - что требуется значительное время для участника сражения, чтобы, пробудившись от своего бардо, он понял, что у него нет физической формы и что он «умер».
 
 
 
Что такое бардо?
 

     Каждая душа — высокодуховного, обычного человека, дегенерата — испытывает бардо. Бардо — это время, которое наступает сразу же после смерти, когда душа наблюдает сцены только что законченной инкарнации; это самопросмотр всей нашей жизни, которая , в виде киноленты, прокручиваетя перед нашим скептическим взглядом. Это есть время, когда мы сами оцениваем и отсчитываемся перед самими собою за добрые или дурные поступки.
    Высокодуховный человек в течение первых шести минут встретится с ничем не сравнимым ярким слепящим светом, который окончательно очистит его ауру. Он переходит в свою новую форму в полном сознании, поэтому он сразу понимает, где он находится, и видит тех, кто встречает его. Его переход происходит в «мгновение ока».
    Обычный человек в течение трех дней находится в состоянии, подобном гипнозу. Просматривая свою ленту жизни, он испытывает сложные чувства: и чувство озарения, и сожаления, и угрызения совести. Поскольку он мало продвинулся на пути духовного развития, то и света он получит меньше, а переживания угрызения совести очень тяжелые. Из состояния бардо он попадет на промежуточный астральный план.
    У дегенерата совсем мало шансов установить контакт с более высокими планами или сущностями более высокого порядка. Его местоприбывание будет где-то в нижних слоях астрала до тех пор, пока он не очистит свою астральную форму.
    Во всех вышеприведенных примерах смерти сознание не всегда сразу же подвергается корректировке со стороны Мастера. Иногда вновь прибывшему дается некоторое время, даже несколько дней, чтобы осмотреться и ознакомиться с новыми условиями его пребывания. Он может даже посетить тех, кого любил на земном плане, и иногда присутствовать на собственных похоронах. Но обычно, если на земном плане он длительное время страдал перед смертью, то его помещают в так называемый Центр Реабилитации или Центр Восстановления Здоровья на астральном плане.
    Высокодуховный человек, окруженный красотами своего нового дома, будет просто сидеть и слушать длинную лекцию, в которой идет речь о его новой жизни, о законах астрала, как наилучшим образом приспособиться к ним.
   Обычных людей или тех, кто перед смерью долго и тяжело болел, кто переживал, что они разлучились со своими любимыми, оставшимися на физическом плане,- всех их направляют в Центр Восстановления Здоровья (Центр Реабилитации). Те, кто особенно возбужден, погружаются помощником Мастера в гипнотический сон, чтобы успокоиться. Здесь облегчают страдания от шока перехода. Из памяти стирают страх, связанный с прошедшей жизнью, исподволь внушают принятие новой жизни в новом мире, успокаивают подавленное настроение, стирают боль неприятных или трагических случаев в только что окончившейся земной жизни.
    Ради блага вновь прибывшего информация, касающаяся земной жизни, высвобождается из памяти, разумеется не полностью, но, по крайней мере, смягчается до некоторой степени с тем, чтобы человек мог лучше приспособиться к новым условиям. Но при этом ни в коем случае из сознания не стираются важные воспоминания, а только те, которые затрудняют приспособление к астральным сферам.
    Конечно, нельзя изменить основные черты характера, но это и не является целью в данном случае. Человек сохраняет все свои слабые и сильные черты характера, из памяти и сознания стирают только те страхи, которые будут мучить и преследовать его. Такое лечение напоминает работу опытного врача, психиатора-гипнотизера, который имеет дело с больным, полным страхов — страхов перед прошлым и страхов перед будущим.
    Дегенерату, который через какое-то время пробудился в нижних астральных слоях, объясняют, что ад, который он должен пройти, представляет собой время, необходимое для очищения его астральной формы, и что это не имеет ничего общего с яростью разгневанного Бога. Прохождение ада — исполнение Закона Природы, Закона равновесия и баланса, иными словами, «что посеял, то и пожнешь».
    Ему объясняют, что нет вечного проклятия или вечных адских мук, нет вечного пожирающего огня. Единственный дьявол, который наказывает его,- его же отвратительные мыслеформы, созданные его собственными корыстными и низменными мыслями. Поскольку ему придется преодолеть свои чувственные, глубоко и прочно сидящие в нем привычки, а преодолеть их довольно трудно, то ему в этом помогут сущности, обитающие в более высоких сферах. Они помогут преодолеть страх при просмотре записи его «грехов» или дурных поступков, превратить этот суд в посвящение, время победы и триумфа. И когда сознание в какой-то степени подготовлено, чоловек может вступить в другую стадию своей новой жизни.

 
Новая жизнь
 
 
       После «восстановления здоровья», реабилитации, вновь прибывшего подготавливают к пониманию, что его местопребывание (по закону притяжения) будет находиться на более высоком астральном плане. В астральном атоме (атоме эмоций) могут быть записаны и хорошие, и дурные качества желаний. В продолжение последней законченной инкарнации, атомы с низкими вибрациями расположатся на внешней стороне его астрального тела, образуя как бы «кожу», внешнюю оболочку.
При окончательном выходе из физической формы, эти более грубые атомы будут формировать внешнюю оболочку его астрального тела, так как именно вибрационные характеристики внешней оболочки его астральной формы определяют в наступившей новой жизни. Он обнаружит, что должен перейти в такое место на астрале, «где сможет наилучшим образом решить свои проблемы». Сначала его временно помещают на тот астральный план, к которому его астральное тело будет приспособлено наиболее гармонично. Если оболочка его астральной формы наполнена атомами, которые настойчиво требуют сигаретного наркотика, который он употреблял на земном плане, или требуют удовлетворения от алкоголя, и он обнаружит, что эти желания здесь невыполнимы, то период, в течение которого эти атомы желания его астральной формы отсутствуют и заменены более чистыми атомами — это и есть период, который называют адом, о котором ему говорили, когда он жил в физическом теле на земле.
      Да, такой период очищения действительно является адом для того, кто в течение долгого времени был жертвой таких нежелательных привычек. Но также узнает и ложность доктрины о вечных адских муках. Он поймет свое временное затруднительное положение в так называемом чистилище, т.е. месте, где он будет находиться до тех пор (во время очищения), пока он не подготовится для чего-то лучшего и более высокого. Он поймет, что чистилище есть индивидуальное состояние существования, когда достигаешь астральных планов — место, из которого он поднимается соответственно с тем, с чем он сталкивается, преодолевая ошибки своей только что закончившейся жизни.
Опыт очищения не балансирует, а точнее не уничтожает кармический багаж, он дает каждой душе возможность встретиться со своими ошибками, получить от них уроки и очистить себя для «вознаграждения» на более высоких планах. Опыт «очищения» дает ему лишь доступ к ознакомлению со своей кармой и к процессу искупления ее. Его «адские муки» есть их признание и раскаяние при виде своих ошибок.
Следует заметить что такой опыт на нижнем астральном плане в определенной мере способствует уменьшению кармы. Но основные средства балансировки кармы состоят в том, чтобы вернуться в область плотной физической материи, где она была создана, и здесь ее исправить.
      Постепенно астральная форма очищается, необузданная жажда удовлетворить чувственные желания, свойственная земным привычкам, начинает ослабевать, и постепенно он приспосабливается существовать без вещей, без которых, как он полагает, никогда не сможет обходиться.
    Первые признаки очищения новой формы — постепенное преодоление своих желаний. Теперь человек может перейти на другой уровень астального плана. Такую ситуацию можно сравнить в жизнью в большом городе, где вначале тебе приходится жить в нежелательном для себя районе, пока не сможешь позволить себе жить в престижной части города. Поэтому, пока не завершится процесс очищения и преодоления нежелательных привычек, ему нигде не будет удобно, кроме как в «трущобах». Любые попытки поселиться в лучшем районе могут создать такую мучительную дисгармонию, что он будет счастлив находиться там, где он есть, пока для него не наступят лучшие времена. Дисгармония вызвана вибрациями: чем выше план, тем выше вибрации, поэтому он просто не сможет их выдержать.
Если у вновь прибывшего нет нежелательных привычек, тогда и внешняя оболочка его новой астральной формы не будет содержать грубых атомов, которые будут тянуть его в нижние астральные планы, поэтому он почти сразу же поднимается на высокий астрал, в свое новое место пребывания, а иногда он даже проходит мимо, вернее, пролетает астральный план и поселяется в ментальном соответственно своему ментальному развитию.
 
 
 *****

 

Отрывок из «Диалогов»

древнегреческого философа Платона «Федон» - о смерти великого философа и посвященного Сократа, 469-399г. до н.э.
       
        Сократ знаменит не только тем, как жил, но и тем как принял свою смерть. Перед смертью Сократ попросил принести Асклепию в жертву
петуха (обычно данный обряд совершался как благодарность за выздоровление), символизируя этим свою смерть как выздоровление, освобождение от земных оков. По мнению Сократа, этому
освобождению душа философа не противится, поэтому тот спокоен
пред ликом смерти.(1).

 

Жак-Луи Давид. "Смерть Сократа"
   
     Внося во все успокоение, следуя разуму и постоянно в нем пребывая, созерцая истинное, божественное и непреложное и в нем обретая для себя пищу, душа полагает, что так именно должно жить, пока она жива, а после смерти отойти к тому, что ей сродни, и навсегда избавиться от человеческих бедствий. Благодаря такой пище и в завершение такой жизни, Симмий и Кебет, ей незачем бояться ничего дурного, незачем тревожиться, как бы при расставании с телом она не распалась, не рассеялась по ветру, не умчалась неведомо куда, чтобы уже нигде больше и никак не существовать. Ах, Симмий, Симмий! До чего же трудно было бы мне убедить чужих людей, что я совсем не считаю бедою нынешнюю свою участь, если даже вас я не могу в этом убедить и вы опасаетесь, будто сегодня я расположен мрачнее, чем раньше, в течение всей жизни!
    Вам, верно, кажется, что даром прорицания я уступаю лебедям, которые, как почуют близкую смерть, заводят песнь такую громкую и прекрасную, какой никогда еще не певали: они ликуют оттого, что скоро отойдут к богу, которому служат. А люди из-за собственного страха перед смертью возводят напраслину и на лебедей, утверждая, что они якобы оплакивают свою смерть и что скорбь вдохновляет их на предсмертную песнь. Им и невдомек, этим людям, что ни одна птица не поет, когда страдает от голода, или холода, или иной какой нужды, — даже соловей, даже ласточка или удод, хотя про них и рассказывают, будто они поют, оплакивая свое горе. Но, по-моему, это выдумка — и про них, и про лебедей. Лебеди принадлежат Аполлону, и потому — вещие птицы — они провидят блага, ожидающие их в Аиде, и поют, и радуются в этот последний свой день, как никогда прежде. Но я и себя, вместе с лебедями, считаю рабом того же господина и служителем того же бога, я верю, что и меня мой владыка наделил даром пророчества не хуже, чем лебедей, и не сильнее, чем они, горюю, расставаясь с жизнью.    
   ...Когда умершие являются в то место, куда уводит каждого его гений, первым делом надо всеми чинится суд — и над теми, кто прожил жизнь прекрасно и благочестиво, и над теми, кто жил иначе. О ком решат, что они держались середины, те отправляются к Ахеронту — всходят на ладьи, которые их ждут, и на них приплывают на озеро. Там они обитают и, очищаясь от провинностей, какие кто совершал при жизни, несут наказания и получают освобождение от вины, а за добрые дела получают воздаяния — каждый по заслугам.
      Тех, кого по тяжести преступлений сочтут неисправимыми (это либо святотатцы, часто и помногу грабившие в храмах, либо убийцы, многих погубившие вопреки справедливости и закону, либо иные схожие с ними злодеи), — тех подобающая им судьба низвергает в Тартар, откуда им уже никогда не выйти.
      А если о ком решат, что они совершили преступления тяжкие, но все же искупимые — например, в гневе подняли руку на отца или на мать, а потом раскаивались всю жизнь, либо стали убийцами при сходных обстоятельствах, — те, хотя и должны быть ввергнуты в Тартар, однако по прошествии года волны выносят человекоубийц в Кокит, а отцеубийц и матереубийц — в Пирифлегетонт. И когда они оказываются близ берегов озера Ахерусиады, они кричат и зовут, одни — тех кого убили, другие — тех, кому нанесли обиду, и молят, заклинают, чтобы они позволили им выйти к озеру и приняли их. И если те склонятся на их мольбы, они выходят, и бедствиям их настает конец, а если нет — их снова уносит в Тартар, а оттуда — в реки, и так они страдают до тех пор, пока не вымолят прощения у своих жертв: в этом состоит их кара, назначенная судьями. И наконец, те, о ком решат, что они прожили жизнь особенно свято: их освобождают и избавляют от заключения в земных недрах, и они приходят в страну вышней чистоты, находящуюся над той Землею, и там поселяются. Те из их числа, кто благодаря философии очистился полностью, впредь живут совершенно бестелесно и прибывают в обиталища ещЁ более прекрасные, о которых, однако же, поведать нелегко да и времени у нас в обрез.
     И вот ради всего, о чем мы сейчас говорили, Симмий, мы должны употребить все усилия, чтобы приобщиться, пока мы живы, к добродетели и разуму, ибо прекрасна награда и надежда велика!
Правда, человеку здравомыслящему не годится утверждать с упорством, будто все обстоит именно так, как я рассказал. Но что такая или примерно такая участь и такие жилища уготованы нашим душам — коль скоро мы находим душу бессмертной, — утверждать, по-моему, следует, и вполне решительно. Такая решимость и достойна, и прекрасна — с ее помощью мы словно бы зачаровываем самих себя. Вот почему я так пространно и подробно пересказываю это предание.
Но опять-таки в силу того, о чем мы сейчас говорили, нечего тревожиться за свою душу человеку, который в течение целой жизни пренебрегал всеми телесными удовольствиями, и в частности украшениями и нарядами, считал их чуждыми себе и приносящими скорее вред, нежели пользу, который гнался за иными радостями, радостями познания, и, украсив душу не чужими, но доподлинно ее украшениями — воздержностью, справедливостью, мужеством, свободою, истиной, ожидает странствия в Аид, готовый пуститься в путь, как только позовет судьба.
     Вы, Симмий, Кебет и все остальные, тоже отправитесь этим путем, каждый в свой час, а меня уже нынче "призывает судьба" — так, вероятно, выразился бы какой-нибудь герой из трагедии. Ну, пора мне, пожалуй, и мыться: я думаю, лучше выпить яд после мытья и избавить женщин от лишних хлопот — не надо будет обмывать мертвое тело.
Тут заговорил Критон.
    — Хорошо, Сократ, — промолвил он, — но не хочешь ли оставить им или мне какие-нибудь распоряжения насчет детей или ещЁ чего-нибудь? Мы бы с величайшею охотой сослужили тебе любую службу.
    — Ничего нового я не скажу, Критон, — отвечал, Сократ, — только то, что говорил всегда: думайте и пекитесь о себе самих, и тогда, что бы вы ни делали, это будет доброю службой и мне, и моим близким, и вам самим, хотя бы вы сейчас ничего и не обещали. А если вы не будете думать о себе и не захотите жить в согласии с тем, о чем мы толковали сегодня и в прошлые времена, вы ничего не достигнете, сколько бы самых горячих обещаний вы сейчас ни надавали.
    — Да, Сократ, — сказал Критон, — мы постараемся исполнить всЁ, как ты велишь. А как нам тебя похоронить?
   — Как угодно, — отвечал Сократ, — если, конечно, сумеете меня схватить и я не убегу от вас.
  Он тихо засмеялся и, обернувшись к нам, продолжал:
   — Никак мне, друзья, не убедить Критона, что я — это только тот Сократ, который сейчас беседует с вами и пока еще распоряжается каждым своим словом. Он воображает, будто я — это тот, кого он вскорости увидит мертвым, и вот спрашивает, как меня хоронить! А весь этот длинный разговор о том, что, выпив яду, я уже с вами не останусь, но отойду в счастливые края блаженных, кажется ему пустыми словами, которыми я хотел утешить вас, а заодно и себя. Так поручитесь же за меня перед Критоном, только дайте ручательство, обратное тому, каким сам он ручался перед судьями: он-то ручался, что я останусь на месте, а вы поручитесь, что не останусь, но удалюсь отсюда, как только умру. Тогда Критону будет легче, и, видя, как мое тело сжигают или зарывают в землю, он уже не станет негодовать и убиваться, воображая, будто я терплю что-то ужасное, и не будет говорить на похоронах, что кладет Сократа на погребальное ложе, или выносит, или зарывает. Запомни хорошенько, мой дорогой Критон: когда ты говоришь неправильно, это не только само по себе скверно, но и душе причиняет зло. Так не теряй мужества и говори, что хоронишь мое тело, а хорони как тебе заблагорассудится и как, по твоему мнению, требует обычай.
      С этими словами он поднялся и ушел в другую комнату мыться. Критон пошел следом за ним, а нам велел ждать. И мы ждали, переговариваясь и раздумывая о том, что услышали, но все снова и снова возвращались к мысли, какая постигла нас беда: мы словно лишались отца и на всю жизнь оставались сиротами. Когда Сократ помылся, к нему привели сыновей — у него было двое маленьких и один побольше; пришли и родственницы, и Сократ сказал женщинам несколько слов в присутствии Критона и о чем-то распорядился, а потом велел женщинам с детьми возвращаться домой, а сам снова вышел к нам.
     Было уже близко к закату: Сократ провел во внутренней комнате много времени. Вернувшись после мытья, он сел и уже больше почти не разговаривал с нами. Появился прислужник Одиннадцати и, ставши против Сократа, сказал:
  — Сократ, мне, видно, не придется жаловаться на тебя, как обычно на других, которые бушуют и проклинают меня, когда я по приказу властей объявляю им, что пора пить яд. Я уж и раньше за это время убедился, что ты самый благородный, самый смирный и самый лучший из людей, какие когда-нибудь сюда попадали. И теперь я уверен, что ты не гневаешься на меня. Ведь ты знаешь виновников и на них, конечно, и гневаешься. Ясное дело, тебе уже понятно, с какой вестью я пришел. Итак, прощай и постарайся как можно легче перенести неизбежное.
Тут он заплакал и повернулся к выходу. Сократ взглянул на него и промолвил:
    — Прощай и ты. А мы все исполним как надо. — Потом, обратившись к нам, продолжал: — Какой обходительный человек! Он все это время навещал меня, а иногда и беседовал со мною, просто замечательный человек! Вот и теперь, как искренне он меня оплакивает. Однако ж, Критон, послушаемся его — пусть принесут яд, если уже стерли. А если нет, пусть сотрут.
А Критон в ответ:
   — Но ведь солнце, по-моему, еще над горами, Сократ, еще не закатилось. А я знаю, что другие принимали отраву много спустя после того, как им прикажут, ужинали, пили вволю, а иные даже наслаждались любовью, с кем кто хотел. Так что не торопись, время еще терпит.
А Сократ ему:
    — Вполне понятно, Критон, что они так поступают, — те, о ком ты говоришь. Ведь они думают, будто этим что-то выгадывают. И не менее понятно, что я так не поступаю. Я ведь не надеюсь выгадать ничего, если выпью яд чуть попозже, и только сделаюсь смешон самому себе, цепляясь за жизнь и дрожа над последними ее остатками. Нет, нет, не спорь со мною и делай, как я говорю.
Тогда Критон кивнул рабу, стоявшему неподалеку. Раб удалился, и его не было довольно долго; потом он вернулся, а вместе с ним вошел человек, который держал в руке чашу со стертым ядом, чтобы поднести Сократу.
Увидев этого человека, Сократ сказал:
    — Вот и прекрасно, любезный. Ты со всем этим знаком — что же мне надо делать?
   — Да ничего, — отвечал тот, — просто выпей и ходи тех пор, пока не появится тяжесть в ногах, а тогда Оно подействует само.
С этими словами он протянул Сократу чашу. И Совзял ее с полным спокойствием, Эхекрат, — не дрожал, не побледнел, не изменился в лице; но, по всегдашней своей привычке, взглянул на того чуть исподлобья и спросил:
   — Как, по-твоему, этим напитком можно сделать возлияние кому-нибудь из богов или нет?
   — Мы стираем ровно столько, Сократ, сколько надо выпить.
   — Понимаю, — сказал Сократ. — Но молиться богам и можно и нужно — о том, чтобы переселение из этого мира в иной было удачным. Об этом я и молю, и да будет так.
   — Договорив эти слова, он поднес чашу к губам и выпил до дна — спокойно и легко.
   — До сих пор большинство из нас еще как-то удерживалось от слез, но, увидев, как он пьет и как он выпил яд, мы уже не могли сдержать себя. У меня самого, как я ни крепился, слезы лились ручьем. Я закрылся плащом и оплакивал самого себя — да! не его я оплакивал, но собственное горе — потерю такого друга! Критон еще раньше моего разразился слезами и поднялся с места. А Аполлодор, который и до того плакал не переставая, тут зарыдал и заголосил с таким отчаянием, что всем надорвал душу, всем, кроме Сократа. А Сократ промолвил:
   — Ну что вы, что вы, чудаки! Я для того главным образом и отослал отсюда женщин, чтобы они не устроили подобного бесчинства, — ведь меня учили, что умирать должно в благоговейном молчании. Тише, сдержите себя! — И мы застыдились и перестали плакать.
Сократ сперва ходил, потом сказал, что ноги тяжелеют, и лег на спину: так велел тот человек. Когда Сократ лег, он ощупал ему ступни и голени и немного погодя — еще раз. Потом сильно стиснул ему ступню спросил, чувствует ли он. Сократ отвечал, что нет. после этого он снова ощупал ему голени и, понемногу ведя руку вверх, показывал нам, как тело стынет и коченеет. Наконец прикоснулся в последний раз и сказал, что когда холод подступит к сердцу, он отойдет.
   Холод добрался уже до живота, и тут Сократ раскрылся — он лежал, закутавшись, — и сказал (это были его последние слова):
   — Критон, мы должны Асклепию петуха. Так отдайте же, не забудьте.
   — Непременно, — отозвался Критон. — Не хочешь ли ещЁ что-нибудь сказать?
   Но на этот вопрос ответа уже не было. Немного спустя он вздрогнул, и служитель открыл ему лицо: взгляд Сократа остановился. Увидев это, Критон закрыл ему рот и глаза.
     Таков, Эхекрат, был конец нашего друга, человека — мы вправе это сказать — самого лучшего из всех, кого нам довелось узнать на нашем веку, да и вообще самого разумного и самого справедливого.  

   1.  После поражения Афин в многолетней Пелопоннесской войне в 404–403 в городе была установлена жестокая спартанская «тирания тридцати», во главе которой встал Критий, бывший слушатель Сократа. Хотя Сократ никак не сотрудничал со спартанской властью во время тирании, после свержения диктатуры афиняне привлекли Сократа к суду по обвинению в расшатывании устоев государства, стараясь таким образом найти причину явного упадка демократической власти и ослабления Афин после блестящего и невозвратимого «века Перикла». Текст обвинительного приговора сообщает Ксенофонт в Воспоминаниях о Сократе: «Сократ виновен в том, что не признает богов, признаваемых государством, а вводит другие, новые божества; виновен также в том, что развращает молодежь». Защита Сократа на суде стала поводом к написанию многочисленных Апологий, наиболее известная из которых принадлежит Платону. По приговору суда Сократ выпил цикуту и скончался через несколько минут в полном сознании. После казни Сократа началась долгая история интеллектуальных переживаний этой афинской трагедии, отдельные этапы которой совпадали с историей развития философии, в первую очередь, это касается становления платонизма.

 

Жизни уравнивает всех людей. Смерть выделяет особенных. Бернард Шоу

 

< вернуться к списку