Прометей

Стихи о войне

 

Гармонь играла яростно, с надрывом,
Со стороны - веселье через край,
Но в голосе звенящем над обрывом
Душа искала убегавший рай...
Обрывки фраз, не нарушая пенья,
Но совпадая настроеньем с ним,
Звучали на пределе откровенья,
В котором был  особенный экстрим:
"Танюха, Таня! Я хочу признаться",
"Эх, Аннушка, люблю тебя, дождись",
"Дай фотографию, я буду любоваться",
"Степан, прости, на миг остановись"...
... Витала тут же темная печаль,
Черемух белых осыпались грозди,
И оставался в памяти миндаль
С горчинкой острой, в час июньский поздний.
Прильнув друг к другу не смущаясь глаз,
Напоминали скорбью изваянья,
Чьи мастера познали состраданье
В час откровенный, неподкупный час.
Растерянное время то бежало,
То застывало отмечая Миг,
Который бы и Небо удержало,
Являя Душам состраданья Лик...
 Война всегда вторгается разлукой,
Бесцеремонной в прихоти страстей,
И от дверей распахнутых без стука,
Бросает тень в святилище людей.
Земные чувства требуют земного,
И нечисть в ожидании пайка,
Поглаживая пухлые бока,
Подначивает их приблудным словом...
Белеют пальцы... только б не сорваться,
Не прокричать стремительное "нет",
Но Верою над нечистью подняться,
Возжечь не злобу (что б им не дождаться!)
Но, ждущих в душах негасимый свет.
"Танюха! Таня! Только б дождалась,
Любовь живет не подчиняясь страхам,
Смотри на Небо! - Звездочка зажглась,
А враг спешит отчаянно на плаху!"
 
                 ***
Четыре года судорожных битв,
Когда за каждой новой схваткой
Стоял нечеловеческий мотив
И мир трясло, как будто в лихорадке.
Четыре года ожиданья встреч,
Но вместо них летели похоронки,
Слова, кричащие вдогонку:
"Простите нас, что не смогли сберечь"....
Цвела сирень, черемуховый цвет
Ложился кругом под деревья,
Стучало сердце с недоверьем,
Неизгладимый оставляя след.
Отцы, мужья, за ними дети - внуки...
В сухих глазах невыразимы муки
Печать со свежим сургучом.
Немой вопрос: "А жизнь теперь почем?"
Война всему свою назначив цену
Развесила на чувствах ярлыки:
Упавшие в цене ушли со сцены,
Став для войны, как видно, не с руки.
Наивность не к лицу фашистской рати,
Но просчитались, словно простаки,
Желая мир пройти на автомате -
- Россия приняла их план в штыки.
Надежда оставалась, вера зрела,
Как будто знали люди наперед,
Что зло, досель не знавшее предела,
На их земле кончину обретет.
И вот они, нашедшие приют
В чужой земле, что становилась пухом
Для каждого, кто по военным слухам
Огня добавил в будущий салют.
Была война, но Красота восстала:
И в мае вновь деревья зацвели:
И яблонь цвет нежнейшим покрывалом
Упал на раны Матери-земли.
 
 
                              ***  
 
День Победы – встреча ветеранов, 
Для которых праздник в майский день,
Как бальзам на ноющие шрамы,
В знойный час – спасающая тень…  
Там не будет долгих разговоров, 
Там не будет чувства на показ:  
Их война значительней просторов,
Что вместить смогли бы в свой рассказ.
Юность их и молодость совпали  
С грозным небом над родной землей,  
Их глаза настойчиво искали    
В нем прогноз на предстоящий бой…
Полыхали грозные зарницы,  
Привкус крови в воздухе витал,
Каждый бой мальчишкам был границей,   
За которой счастья ожидал 
В редких и не долгих разговорах,  
Под прицелом огненным войны,  
Их желанья о победе скорой  
Были чувства мирного полны.    
В день Победы – встреча ветеранов, 
Тех мальчишек проливавших кровь,  
В чьих сердцах та мировая драма 
Не сумела погасить Любовь!
 
               ***
 
Эх, Володька, запевай, как прежде-
Ты средь нас был самым молодым.
Твои песни нравились Належде,-
Ты ж гордился... Сизоватый дым
От махорки, присланной из дому,
Вызывая сладкую истому,
Поднимался облаком густым.
Да, была война, и много горя
Она людям нашим принесла
- Только по колено было море,
- Молодость бесстрашною была.
А Любовь? Она Царицей бала,
Где бы ни случилась, воспарит,
И душа ее благодарит,
Ведь в бою она сильней горит,
Если в чувствах свет не в пол-накала.
… Помнишь день, начавшийся чуть свет?
- Попрощались мысленно, без спору,
Верные немому уговору,
Стерли с лиц ночных терзаний след
И в атаку... До последних дней
Будет эта схватка вспоминаться...
Только уж теперь могу признаться
- Без любви не справился бы с ней.
… Это был тот легендарный бой
С криками «Ура» и «За Отчизну»,
Когда в каждом виделся герой,
А Земля стонала над Судьбой
Молодых, чьи Души ждали Тризны.
… «Рассчитайсь на первый и второй»,
- Принимая наградные знаки,
Помнили, что принят был землей
Каждый третий в яростной атаке.
Эх, Володька, песни не забыты,
А Любовью, придающей сил,
Ты впервые сам себя простил
За грехи, что Ею были вскрыты.
… Час вечерний. Дождик моросил
Скорбный ряд могил, ромашек веер,
На зеленом розовеет клевер,
И в одной из вырытых могил
Спит ОНА, чей образ не забыл.
… «Слышал я, Володя бобылем
Долго ты, ох, долго оставался»,
- Тот, с собою справившись с трудом:
«Почему ж? С Надеждою вдвоем...
Я ведь с ней с тех пор не расставался».
Ветеран, оставшийся в живых
Для чего-то большего, чем войны,
Выстрелил впервые из обоймы
Чувств, которым было не до них!

                           ***
Все меньше остается очевидцев
Событий и боев военных лет,
Когда смогли решительно сразиться
Два лагеря, два мира: тьма и свет.
 
Агрессор набирал дурную славу,
Печатал на Земле неверный шаг,
За ним - Европа в траурной оправе,
Фашистский флаг, венчающий рейхстаг.
 
Победа за победой убеждала
Их в верности жестокого пути,
На той тропе их нечисть вдохновляла
Власть темную над Миром обрести.
 
Шла армия, влекомая страстями,
Фашисты набирали злой кураж,
Планету попирая сапогами,
Списали всех, кто против них, в тираж.
 
Удача приводила в упоенье,
Избранниками чувствуя себя,
Не сомневались даже на мгновенье,
Что с ними Бог, что их ведет судьба.
 
Суровость испытаний обличала
Коварство сил, сплоченных сатаной,
Нарывы зла, как скальпелем вскрывала
Война в умах в той схватке роковой.
 
Повадкой темной, без предупрежденья,
Огнем вгрызаясь в безмятежность снов,
Проникла в мир, в котором от рожденья
Духовным светом украшали кров.
 
С ухмылкой, без сомнений, колебаний,
Уверенные в близости конца,
В отсутствии логичных оснований,
Ворвались в жизнь, принявшую Творца.
 
Внезапность, став для них козырной картой,
Себе в поддержку панику избрав,
Вчерашних школьников поставила на старте
В недетский мир, лишив привычных прав.
 
Информбюро, в обремененье ролью,
Им принятой в судьбинный этот час,
Вещало то, что вперемешку с болью,
Вносило коррективы без прикрас.
 
Да, город взят, да, мы несем потери,
То тут, то там взрывается снаряд…
Мы отступаем, но при этом верим:
Мы приняли крещения обряд!
 
А враг резвился на чужих просторах,
Явив бесовских ухищрений суть
И палачей, что на расправу скоры,
Когда им Дух угрозой не согнуть.
 
Где шли враги, там падали строенья,
Пылали избы мирных деревень,
Глумилась тьма в припадке настроений,
Свет проявляя и сгущая тень.
 
Стреляли в те, кто под руку попался,
Когда сражаться было не досуг,
Когда насильник властью упивался,
Мечтая в нас своих увидеть слуг.
 
И дым, и чад, пожарищ отголоски,
Внезапный вскрик и чей- то долгий стон,
Девичий стан в старушечьих обносках,
Чтоб красоту не обнаружил он.
 
Недетский взгляд уставшего ребенка,
За этим взглядом опыт многих лет,
Короткий всхлип, отправленный вдогонку
Тому, в ком сердце угадало свет…
 
И атмосфера общего накала,
В том напряженье самых крайних сил,
Когда в сердцах не скажешь что попало,
Когда сам Дух вниманья запросил!
 
Когда расчет идет не на минуты,
Когда секунда стала дорога,
Ведь повезет в бою опять кому-то,
Кто расторопней своего врага…
 
В сраженье долгом тьма вовсю старалась,
От смут своих освобождая всех,
В ком состраданье вытесняет жалость,
Кто знает Свет и побеждает грех.
 
Во мраке дней людей манила Вера,
Надежды неизменный силуэт.
И та Любовь, Отеческою мерой,
Которые собой являют Свет!
 
Кружился снег и падали снаряды,
 
Трещал мороз и полыхал пожар,
А смерть и жизнь бок о бок, вечно рядом:
Полынь степей и сладостный нектар…
 
Случился кризис в долгом испытанье,
Пришла и сводка Сов. Информбюро
О том, что свет не ищет наказанья
Забывшему о том, что есть Добро!
 
Играли флейты в самых светлых Душах,
Серебряные трубы в Небесах,
И верил Мир: коль Богу быть послушным,
Свет сохранит победу на Весах!
 
                      ***
Кольцо блокады охватило город,
И люди, оказавшиеся в нем,
Как говорят «не нюхавшие порох»,
Познали вдруг крещение огнем.
 
В один момент война соединила
Великий город с судьбами людей
И к испытанью их приговорила:
«Пройти горнило, став его сильней».
 
Не угадал захватчик настроений,
Надеясь дух физически сломить.
Меж жерновами двух мировоззрений
Решался выбор: Быть или не быть».
Здесь каждый день, тревогой начиненный,
Гремел динамик: «Будет артобстрел…»
И каждый нерв, страданьем утонченный,
Тянулся к Богу: Чтобы враг не смел
 
Склонить сердца, прозревшие Любовью,
К лукавству обезумевших страстей.
Чтобы снаряды, дань сбирая кровью,
Забыли путь к сердцам Его детей.
 
Чтоб женских рук обманчивая слабость
Не стала поводом для умаленья сил,
Которым не к лицу чужая жалость,
Когда сам дух Любовью воспарил!
 
Чтоб хлебный запах зачерствелых корок
Вселял надежду на возможность Быть,
Чтоб дым пожарищ, как бы ни был горек,
Не умалил желания Любить.
 
Чтоб скорбный путь, последним став для многих,
Расцвел цветами памяти о них,
И чтоб живые, подводя итоги,
Сложили, к Богу обращенный, стих!
 
Чтоб детский смех и быстрых ножек топот
Отметил вновь привычной жизни ход,
Чтоб Ленинградец, получивший опыт,
Был благодарен Спасу за исход.
 
Чтоб люди, победившие блокаду,
И Город, взмывший над ее кольцом,
Назначенные Богом для награды,
Украсились немеркнущим венцом!
 
                     ***
Тогда, уже в далеком, сорок первом,
На землю нашу ополчился враг…
Коварство, болью хлестанув по нервам,
На время погрузило все во мрак…
 
Земля стонала под тяжелым маршем,
Испытывая яростный напор.
Стремленьем тьмы пройти как можно дальше,
Вплелось крещендо во Вселенский хор.
 
Пройдя, как триумфатор, по Европе,
Отравы оставляя гнусный след,
Она дерзнула по Российским тропам
Пройти в уверенном предчувствии побед…
 
Но только сил своих не рассчитала,
Отпор не ожидая получить,
Фашистская Германия познала,
Что Дух Российский нелегко сломить.
 
Защитники, от мала до велика,
В сплоченности не ведая о том,
Став армией, единой и Великой,
Сражались с тьмой карающим огнем.
 
Огонь снарядов, яростные взрывы
И пепелища бывших деревень,
- При этом Свет в устойчивом порыве
Мир отстоять, Огнем пронзая тень!
 
В порыве том бойцов сплотила Вера
В победу Правды: Мир на ней стоит!
Свет для врага опасною стал мерой,
- Он истиной неправду опалит!
 
Над раскаленным, злым сраженьем, полем
- Чадящий смрад свирепого костра,
И поднимающий над грязью и над болью
- Душевный крик, восставших на «Ура».
 
А если не хватало вдруг снарядов,
Что смерть несли физическим огнем,
Плечом к плечу – бойцы вставали рядом,
Шагнув в бессмертие и оставаясь в нем!
 
И понял враг, вступив в борьбу со светом:
Нешуточное дело воевать,
Когда, по Светлым, Боговым заветам,
Свет поддержала вся Святая Рать!
 
Тому назад уж больше полувека
Сражались так глобально тьма и свет,
- В процессе возрожденья человека,
Оставив Верности и Преданности след!
 
И, как тогда, опять борьба со тьмою…
- Великий бой, предсказанный судьбой –
- И, как всегда, за чьей-нибудь спиною
Пыталось зло глумиться над тобой.
 
Но ты поверь: в единстве наша сила,
Как не дроби, им свет не заслонить.
И та Победа нам всегда светила,
Чтоб светом Истины наш Мир заполонить.
Вступай в борьбу, не ведая о страхе,
И побеждай Любовью каждый бой, -
- Построил враг себе дорогу к плахе,
Подняв тебя в борьбе с сами собой!
 
                ***

 

посвящается бабушке
Антонине Гуссар.
 
Была война, земля стонала
Под тяжестью агрессии врага,
Гремели взрывы, небо полыхало,
Кружился смерч, как чёрная пурга.
Над пепелищем бывших поселений,
Где лишь недавно яблоневый цвет
Кружил под солнцем, как благославленье,
Которому конца и края нет…
И вот теперь суровостью на лицах,
Застывшей, как военная печать,
Знакомой жизни повернув страницу,
Готовы люди – новую начать.
В сухих глазах повысыхали слёзы
От жара, бушевавшего внутри.
Беда внесла свои метаморфозы,
Назначив выживанию экстрим…
Враждебная и яростная сила
Ворвалась, проникая в кровь и плоть
И воздавая каждому по силам
Им помогла себя перебороть.
За словом МАТЬ теперь гораздо больше
Вставало сил, способных оберечь.
И крепли чувства, становясь всё тоньше
Щитом вставал любви высокий меч.
Ответственность за малых ребятишек,
Да ожиданье вести от отца,
Иль похоронок горестных излишек
Улыбку стёрли с женского лица…
Про старших расскажу: они в порядке,
Ведь Вовка с Кларкой, надо им воздать,
Помогут и по дому и на грядке,
Но Вовка взрослый: хочет воевать.
За Юрку с Борькой – гордость через меру,
Они растут, умны не по летам…
А о себе? – Я не теряю веры
Я знаю, верю – ты вернёшься к нам.”
Была война, пространство вдруг взревело,
Ей показалось, бомба взорвалась…
Земная мать, укрыв ребёнка телом,
Над страхами своими поднялась.
И седина серебряною лентой
Перебивала шелковистый блеск,
Став следствием сакрального момента
И чувств глубинных материнских всплеск.
 

              ***

 

«Не забывай, сынок, пиши!
Минутка выдастся когда-то»,-
И боль рванула из Души
Вслед уходящему солдату.
 
Взбивая пыль под сапогом,
И от нее ли иль от горя,
Не видя никого кругом,
Кричала мать, с разлукой споря…
 
Пылит сапог по мостовой,
А кто-то рвет меха гармошки,
Мальчишка, позванный войной,
Шел воевать не понарошку…
 
А ведь недавно школьный бал,
Где в первый раз, в молчанье строгом,
Он в долгом танце обнимал
Среди красавиц – недотрогу.
 
Рука еще хранит тепло
И хрупкость рук до изумленья,
Удары пульса сквозь стекло,
Волной обдавшего, смущенья…
 
Остался за чертою бал,
Став для него воспоминаньем…
Теперь война поставит балл
В шкале не детских испытаний.
 
Идет мальчишка на войну,
И, по-мужски приняв решенье,
Он оставляет на кону
Внезапность своего взросленья.
 
Еще недавно из-за парт
Взлетали руки в нетерпенье,
И в громком шепоте Декарт
Упоминался, как явленье…
 
А формул тонкий механизм
Расставит цифры по порядку…
Урок в окопах про фашизм
Бойцы решают не в тетрадках.
 

 

                   ***

Сколько их, узнавших на чужбине,
Заменившей дом,
Боль – тоску по огненной рябине,
Речке подо льдом,
По струе берёзового сока
Раннею весной,
Голубике с нежной поволокой,
Небу над сосной,
По бесценной радости уюта
С запахом стогов,
- По чему-то или по кому-то
Из далеких снов…
По крестьянским хатам,
Что мелькают изредка в окне,
Когда поезд кажется крылатым
В бесконечном дне,
По крестам, венчающим собою
Храмов купола
Потому, что данная судьбою,
Родина Звала!
 
                   ***
Все так же Солнце по утрам вставало,
И звезды высыпали по ночам,
И Небо молчаливо сострадало
Попавшим в руки к темным палачам.
 
Репрессий шквал для многих стал судьбою,
Где откровенно властвовала ложь,
Доносам темным не было отбоя,
В них жизнь людскую оценили в грош.
 
Совсем не надо трусом уродиться,
Чтоб в каждом слове слышался подвох,
Ведь вымысел, не знающий границы,
Пометил всех, кого отметил Бог.
 
Мчит эшелон. В этапе за этапом,
Отсчитывая судеб метражи
И властью, завоеванной нахрапом,
Собой являет пагубный режим.
 
«Врагов народа» находили в лучших,
Кто умножал своей природой свет.
И чем светлей, тем обвиненья круче,
Тем глубже мета сатанинских лет.
 
Кому – расстрел, кого – на поселенье,
Кого-то в одиночку поместят…
И, приводя приказы в исполненье,
С преступным миром их поставят в ряд.
 
Наветы, ложь и темные угрозы
Явили суть бесовских тех времен,
А в качестве приправы были слезы
И униженье всех, кто был умен.
 
В предательстве винили самых верных,
И, чем гнусней был темный аноним,
Тем яростней спешил в потоках скверны
Свет опорочить в Душах иже с ним.
Чем ночь темней, тем ярче будут зори,
Разъединенье связи укрепит,
В каких Любовь, не подчиняясь горю,
Портал Небесный Душам отворит!
 
Все так же солнце по утрам вставало,
И звезды высыпали по ночам,
Свободной жизни светлое начало
Кошмаром стало темным палачам!
 
              ***
Великой мученицы путь
России Богом предназначен,
Я верю, что еще чуть-чуть,
И в жизни станет все иначе!
 
Уйдет духовный неуют,
Сомнений тень разгонят ветры,
И к Цели вместе с ней дойдут,
Путь сокращая метр за метром.
 
Иконой став на Небесах,
К ней повернут святые Лики,
Кто не страшился на весах
Своих грехов признать улики.
 
Кто не кричал: «Я так не мог,
Кругом враги, чужие козни…»
И забывал, что в сердце Бог
Ведет к единству, а не к розни.
 
Она проникнет в чувства тех,
Кто связан с Ней судьбиной нитью,
Кто ищет помощи для всех
И постигает Мир наитьем…
 
Кто не боится важных слов,
Вплетая их в свои молитвы,
Кто в жизни в поисках основ,
Был рядовым на поле битвы…
 
Ее Высокая Душа,
Как все высокое, не броска,
Она ромашкой хороша,
Березкой тонкой, теплым воском…
 
Ее величье в Купалах,
Что вровень с птицей в поднебесье,
Она звучит в колоколах,
Неповторимой светлой песней!
 
Она купается в росе,
Бьет родниками для уставших,
Она такая же, как все,
Но только чуть мудрей и старше.
 
                    ***
Святая Русь! В условиях безбожья
Взращенный человеком эгоизм
Попрал Любовь, увязнув в бездорожье,
Построив пресловутый атеизм.
 
Святая Русь! Того ль ты ожидала,
Когда приняв в объятья сыновей,
Ты каждый вдох и жест переживала
Растущих под молитвою Твоей!
 
Дарила им заботу светлой ранью,
Спасала ночью от тревожных снов,
Поила силой тех духовных знаний,
Какой Твой Дух делиться был готов!
 
Твоя земля, отмеченная Богом
Суровостью особого пути,
Вела детей к Отеческим порогам,
Любовью помогая им дойти!
 
Любовь во всем: в цветах лугов просторных,
В воде, фонтаном бьющих родников,
В глазах озер и силе непокорной,
Блистающих под звездами, снегов.
 
В огне костров, для путника возженных
Заботливой и твердою рукой,
В касанье слов, столь чутко-осторожных,
Вносящих в жизнь Надежду и покой.
 
Любовь во всем: в участье, состраданье,
В даянии, не знающем конца,
В суровости условий, в наказанье,
Явившимся заботою Творца…
 
Эх, просчитался автор атеизма,
Подбросив тьмы творенье на Руси,
Помог духовно вырасти Отчизне!
Помилуй, Господи, детей ее Спаси!

                     ***

 

"Эх, Володька, запевай, как прежде
- Ты средь нас был самым молодым,
Твои песни нравились Надежде,-
- Ты ж гордился"... Сизоватый дым
От махорки, присланной из дома,
Вызывая сладкую истому
Поднимался облаком густым.
Да, была война и много горя
Она людям нашим принесла -
- Только по колено было море,
Молодость бесстрашною была.
А Любовь? Она царицей бала,
Где бы ни случилось, воспарит,
И душа ее благодарит,
Ведь в бою она сильней горит,
Если в чувствах Свет не в пол-накала.
... Помнишь день, начавшийся чуть свет?
Попрощались мысленно, без спору,
Верные немому уговору
Стерли с лиц ночных терзаний след
И в атаку... До последних дней
Будет эта схватка вспоминаться...
Только уж теперь могу признаться:
Без Любви не справился бы с ней.
... Это БЫЛ тот легендарный бой
С криками "Ура" и "За Отчизну",
Когда в каждом виделся герой,
А земля стонала под Судьбой

Молодых, чьи души ждали тризны.
..."Расчитайсь на первый и второй"
- Принимая наградные знаки,
Помнили, что принят был землей
Каждый третий в яростной атаке.
Эх, Володька, песни не забыты,
А Любовью, придающей сил,
Ты впервые сам себя простил
За грехи, что были Ею скрыты.
...Час вечерний. Дождик моросил.
Скорбный ряд могил, ромашек веер,
На зеленом розовеет клевер,
И в одной из вырытых могил
Спит ОНА, чей образ не забыл.
... "Слышал я, Володя, бобылем
Долго ты, ох долго оставался", -
Тот, с собою справившись с трудом
"Почему ж? С Надеждою вдвоем
Я ведь с ней с тех пор не расставался".
Ветеран, оставшийся в живых
Для чего-то большего, чем войны
Выстрелил впервые из обоймы
Чувств, которым было не до них!

  

 

 

< вернуться к списку